Цзянь ничего не понимал. На его взгляд, Синьдэ надо было измениться… но Цзянь промолчал.

Старший ученик тяжело вздохнул:

— А ты, Гиро? Что за тайну ты хранишь? Я помню ту драку. Ты уж точно не новичок.

Теперь Цзяню настала очередь объясняться; хоть он до некоторой степени и доверял Синьдэ, но знал, что открыть всю правду нельзя. Они обменивались секретами, но есть разница между «я трус» и «я главный предмет поклонения нашей религии».

Тайши предупредила его, что он не умеет врать. Поэтому Цзянь решил сказать правду — но далеко не всю.

— Вы правы, — произнес он. — Я не тот, за кого себя выдаю. Меня преследуют, вот я и прячусь.

— Вряд ли ты шпион, — задумчиво сказал Синьдэ. — Приемам, которыми ты владеешь, не учат в местных школах. Ты как будто сочетаешь несколько стилей. Похоже, тебя обучали разные наставники.

Он неожиданно попал в точку. Цзянь вздрогнул.

— Возможно…

Синьдэ устремил на него внимательный взгляд, словно рассчитывал постичь истинную сущность Цзяня.

— Сын вельможи. Я так и знал. Руки у тебя слишком нежные для уличного мальчишки.

— Неправда! — воскликнул Цзянь, показывая обе ладони. — Вот мозоли!

Синьдэ фыркнул.

— Да, от оружия. И говоришь ты слишком правильно… — Он хитро улыбнулся. — Стало быть, я прав.

Впервые со дня прибытия в Цзяи Цзянь почувствовал себя важной особой.

— Возможно.

Синьдэ потер руки.

— Как интересно. Ты в родстве с кем-либо из князей?

Цзянь покачал головой.

— Ага. Когда ты говоришь «нет», это значит нет. Когда ты говоришь «возможно», это означает да. Твои родители — придворные Сунри?