– Я хоть схемы смотрел.

Они снова замолчали – стало как-то не до разговоров: проход сужался, местами даже тщедушный Рик мог протиснуться только боком, чего уж говорить об Альвире… Да, человеку в доспехах и при оружии здесь точно не пройти, все правильно.

Шершавый, сырой камень под пальцами, высокие ступеньки, стертые по углам беспощадными веками и оттого бесовски скользкие. Темные, ветвистые проходы – пыльные, с застоявшимся воздухом. Чуть слышное дыхание за спиной.

Временами Нейд останавливался, стараясь в точности вспомнить расположение коридоров на старой схеме, угодившей ему в руки почти случайно. Несколько раз он свернул куда-то не туда, и пришлось возвращаться.

– Все, кажется, пришли, – с облегчением выдохнул Лиар, когда перед ними наконец встала глухая стена, за которой и должна была находиться одна из нужных комнат. – Давай, блесни!

Жаворонок кое-как протиснулся к стене и принялся искать в потемках дверную ручку.

– Смотри-ка, а эту тоже открывали! – мимоходом заметил преступник и занялся замком.

Фениксовы перья… А не отсюда ли проникли убийцы? Если так – они бесовски хорошо знают королевский замок Эверры.

Притихшая было тревога снова ожила, заворочалась… Принялась с упорством древесного червя точить душу и больше не пожелала отступать. Убийцы знали секреты эверрской крепости, знали… А кто знает их лучше Эйверика Аритена?!

А может, регент открывал или Вальд? Может, все-таки…

Замок тихонько звякнул, и больше не осталось у Лиара никаких «может». Думать больше не о чем, теперь нужно только шагнуть через порог и заставить себя посмотреть.

– Жди здесь, – он повернул ручку и толкнул дверь – та открылась почти бесшумно.

– Это с чего бы? Хочешь сказать, я тащился сюда посреди ночи, чтоб торчать под дверью? – возмутился Жаворонок, пытаясь просочиться следом.

– Жди здесь, – глухо повторил Альвир и закрыл за собой дверь.

Поднял фонарь – желтые блики упали на стену. Все, дальше можно было не идти. Все.

Он зачем-то сделал несколько шагов; ноги слушались плохо. Провел кончиками пальцев по стеклянно-гладкой поверхности стены. Сердце зашлось панической дробью, блики света начали двоиться – размылись, смазались. Альвира повело, и он налетел спиной на выступ колонны. Шарахнулся прочь, словно камни все еще были горячими.

Лиар был прав: регент солгал, объявив случившееся обыкновенным поджогом, такого не устроить без магии. И принц нового Эверрана узнавал эту магию – как почерк, как манеру боя.

Лиар ошибался: ему нельзя было сюда приходить. Ничего, совсем ничего не поменялось за долгих двенадцать лет…