Лиар, сам не зная, за каким фениксом, подошел к Жаворонку и наудачу выхватил у него из рук одну карту. Подержал на ладони, не решаясь перевернуть.

– Дай сюда, – потребовал тот и протянул растопыренную пятерню. – Не переворачивай, не надо. Хреновый там жребий.

Тьфу, бесы!

– Ну тут уж… какой бы ни был, а мой.

Посмотрел. С шершавой поверхности, чуть запрокинув к небу узкое лицо, смотрела дева войны. Ветер трепал тяжелые волны золотисто-русых волос, развевал за ее спиной алое знамя. Как живая!.. Много лет у Альвира эта колода, а он все не уставал поражаться: хорош, немыслимо хорош безвестный художник, сумевший сотворить подобное! Сколько огня было в глазах этой женщины, сколько металла… Красивая настолько, что дух захватывает, и настолько же страшная в своей воинственности. А в небе над ее головой зарождалась буря.

И в самом деле дурной знак.

– В пекло, я не суеверный, – Альвир вернул карту. Оправил фестоны темно-серого шаперона – напялил на всякий случай, а то в темноте уж очень приметна будет его белобрысая макушка.

– А чего тогда тянул?

– А пес его знает, – с досадой откликнулся Альвир. – Смотри-ка, почти стемнело!

Рик, вздохнув, отложил колоду и тоже выглянул на улицу. Помотал лохматой головой.

– Рано, – подойдя ближе, всмотрелся в лицо принца, прищурился. – Значит, не расскажешь, на кой демон все это нужно и во что я вообще вписался?

Лиар молчал. Справедливый вопрос, но ответить было нечего. У него права такого нет! Да и как об этом расскажешь?.. Двенадцать лет молчал, и не было у Альвира слов.

– Послушай, если тебя кто-то увидит сегодня, говори, что действовал по моему приказу. Какой с тебя спрос?.. – пробормотал Нейд. – Проклятье, или вообще не ходи, только не спрашивай!

Сказал и сам удивился, как слабо и жалко звучит голос – взялись откуда-то высокие, панические ноты. Фениксовы перья, это было уже слишком! Стало ужасно неловко, но именно это и привело в чувство. Липкая паутина бессилия и страха, в которой Альвир все сильней увязал, вдруг поддалась, уступила, и он почувствовал себя куда свободней.

Помолчали. Догорали свечи на столе… Потом Жаворонок коротко кивнул и двинулся к двери, Нейд последовал за ним – почему-то они так ни разу и не заговорили.

Маршруты и время обходов, как и расположение охранных постов, Лиар знал немногим хуже Гарты, а потому особых проблем с тем, чтобы добраться до малого зала, не возникло. Разве что идти до него пришлось такими огородами, что это заняло добрых две трети часа, если не больше. Ничего не поделаешь, иначе не получилось бы по-тихому, а не приведи небо, чтоб хоть кому-то на глаза… Узнай дядя, что Альвир вообще покидал свои комнаты посреди ночи, он обязательно сделал бы верные выводы. Ничего, можно и прогуляться лишнего, от этого еще никто не умирал. Да и ребра сегодня почти не болели.