А остальные… Остальные не обучены фехтовать, зато прекрасно умеют убивать иначе – ножом, удавкой, стилетом. Со спины. Сольгре они достать, скорее всего, не смогут, но вот Арко… Лишь бы обошлось!

– Кто вы и куда направляетесь? – первой заговорила женщина, голос чуть загрубевший, но все еще приятный. Крепкая, сильная, с упрямыми, строгими чертами. Наверно, она была бы похожа на Альярге, если б не выбитые передние зубы да не печать затаенной злобы на обветренном лице, которую она неумело пыталась выдать за равнодушие. От этого становилось совсем грустно.

– Простые путники, госпожа, мы идем в Эверру в поисках работы. Меня зовут Теан, моего спутника – Орвик.

– Неужели? И откуда же у простых путников ирейские кони? – оживился один из мужчин. Он быстрым движением поднял с земли меч Арко и, вытряхнув из ножен, принялся наблюдать, как играют на лезвии отбрасываемые факелом блики. – Да и оружие больно хорошее. Нел, проверь сумки!

Сольгре промолчал, едва ли от него действительно ждали пояснений. Слышно было, как женщина возится с ремешками. Сигвальд не оборачивался, он смотрел только на Арко: тот стоял бледный от гнева, мускулы под льняной тканью заметно напряглись. Однако сопротивляться мальчик пока не пытался. Великий Армалин, дай ему мудрости понять!..

Еще один тать подошел к Сольгре и принялся расстегивать пояс, на котором висели кошель и несколько сумок.

– Хочешь жить – не дергайся! – бросил он, не глядя в лицо. – Куртку снимай. Нет, стой! Я сам…

– Руки от него убери! – Арко. Ах, небо, ну зачем это?.. Голос родственника дрожал от ярости, еще немного – и словами он уже не ограничится. – Забирайте что хотели, и проваливайте!

Его ткнули в спину рукояткой и потребовали заткнуться. Сольгре очень хотел бы попросить о том же. Он и просил – глазами, не голосом, конечно… Только мальчик едва ли это видел: собственные чувства уже застили ему разум. Да он и раньше не понимал толком, а Сольгре так и не сумел объяснить.

Главного вообще не объяснишь. Можно научить человека махать мечом или даже владеть своим даром, но что в этом толку, если самого важного он не поймет?.. Плохой из него учитель, выходит – из Сольгре. А может, слишком сильным оказалось влияние Рене. Если б с самого начала быть рядом, может, все и вышло бы по-другому. Только Сольгре – тогда еще странствующий король – внучатых племянников и не видел в первые годы их жизни.

– Ребята, а у нашего простого путника в кошеле рыцарский перстень! – присвистнул человек, забравший у волшебника куртку и пояс. Он повертел в пальцах широкий серебряный ободок, по которому бежала обычная для этого атрибута надпись: «Сила, честь, справедливость». С отвращением сплюнул себе под ноги. – Да, смотрю, кому у нас только рыцарство не дают! Что ж ты не сопротивлялся? А как же те хваленые сила и честь? Терпеть вашу братию не могу, но трусости от нее не ждал… – Он подбросил кольцо на ладони и сунул в привесную сумку. – Что ж, оно если куда и сгодится, то в переплавку.