Рик выпрямился, давая отдых глазам. Несмотря на всю свою полезность, строки оставили после себя на редкость паскудный привкус.
А Эскиль, выходит, позаботился о том, чтобы последний из Фениксов увидел все воочию… Видар зеркало разнести не сумел, может, и регент – тоже? Да и пытался ли Сэйгран Ивьен избавиться от артефакта?.. Вполне возможно, что зеркало все еще хранится где-то в замке, а если так, Жаворонок непременно найдет способ до него добраться.
Подумал об этом и против воли передернул плечами. Он ни слову не верил из этого бесова пророчества, но шевельнулась вдруг предательская память. Вспомнились безумные, полные огня и боли глаза чудовища – того самого, смотревшего на Рика с зеркальной поверхности чаши для ритуальных омовений. Волшебник плохо помнил, что произошло с ним той ночью в храме Четырех Стихий, но даже того, что помнил, было вполне достаточно, чтоб задаться вопросом – а не этого ли он хотел?! Разве не мести, разве не сотен тысяч смертей и рева пожаров?!
Преступник с силой потер глаза и раздраженно затряс головой, раз и навсегда запрещая себе даже думать об этом. Нечего! Того, что случилось в храме, больше не повторится. Он просто не был готов. Да и сумел же он в конечном итоге взять себя в руки!
И вообще, кто сказал, что пророчество стоит понимать так уж буквально? Сторонники Иргана кричали, что наследник Фениксов обязательно должен поехать крышей и разнести собственную страну… А ведь все может оказаться куда проще: что, если Рик попросту совершит ошибку, которая приведет к падению континента? И безумным для этого быть не нужно! Можно не тем довериться, не на то поставить, ошибиться со временем… А результат тот же – пылающие башни Эверры и репутация одержимого, попробуй потом кому докажи, что ты ничего этого не хотел. Нет, в такой игре есть сотни возможностей ошибиться, и если можно подглядеть в чужие карты…
Император Аритен прав: Рик должен видеть. И ни в коем случае не должен воплотить увиденное в жизнь.
В надежде, что получится найти еще что-то дельное, снова уткнулся в листы, но глаза жгло и резало уже совсем беспощадно. Нет, бесполезно, не осилит он больше. Рик даже ложиться не стал – так и остался сидеть на краю кровати, только дневник пихнул под матрас, – редкая беспечность с его стороны, но искать приличный тайник он был уже не в состоянии. На коленях остался лежать увесистый том староэверранских легенд: взял сегодня в замковой библиотеке – специально, чтоб уж если кому станет интересно, чем таким зачитывается по ночам помилованный преступник, ему было что ответить.