– Брось, это бесовски кстати. А то б я, наверно, до полудня проспал, – миролюбиво откликнулся бывший разбойник и соскользнул с кровати. – Эй, а чего ты так смотришь, ты что, книжек раньше не видел?

Ричард смутился еще сильнее.

– Нет, что ты, я видел, конечно! – выпалил он и добавил уже с некоторой долей хвастовства: – Я даже читать умею. Ну, немножко… Но такие я разве что у господина графа встречал! Неужели твоя?

Рик зевнул и потер глаза, стряхивая остатки сонливости. Во дает парень, а? Да этот фолиант весом в хороший булыжник с обложкой, выложенной перламутром, стоит столько, сколько Рик за всю жизнь в руках не держал.

– Шутишь? В здешней библиотеке одолжил.

Темные глаза испуганно округлились.

– Так… слугам ведь не положено!

Голос собеседника упал до шепота, и Рик с трудом подавил снисходительную усмешку. Везет ему в последнее время на таких вот… с телеги свалившихся. Оно и понятно. У паренька тут жизнь несладкая: стирать графское исподнее – сомнительная привилегия! Вот только выживать Ричарду никогда не приходилось. А с его, Жаворонка, жизнью быстро учишься плевать на то, что положено, что нет… Тут уж важнее другое: поймают или не поймают.

– Ну так я им сказал, что для принца, – признался Рик, тоже понизив голос на всякий случай. Ему нужно завязать с этим парнем доверительные отношения, а доверие должно быть обоюдным. Ну, или казаться таковым. Вообще-то, маг ничем сейчас не рисковал: Нейд его маленькую хитрость не осудит, даже если ему о ней донесут. – Ты ведь меня не выдашь? За мной и без того достаточно прегрешений, я вообще виселицы чудом избежал…

Тот возмущенно замотал головой, подтверждая, что нет, не выдаст. Судя по выражению лица, сама идея доносительства вызывала у собеседника тошноту.

А вот заодно и выясним, насколько он искренен.

– И все-таки врать, прикрываясь именем господина… – фразу Ричард так и не закончил: то ли испугался, то ли просто слов не нашел для такого жуткого греха.

Хорошо его Гарта дрессирует! Хотя если присмотреться, видно было, что к осуждению все-таки примешивается что-то еще. Уважение? Похоже. Кажется, риск парень считает делом благородным.

– Понимаю, но… В общем, когда речь идет о книгах, я не могу удержаться. Ну что плохого в том, чтобы любить читать? Хотя я вот и на каторгу за это загремел…

Вранье, конечно, но проверить Ричард не сможет, а эффект получился отличный. Все-таки человек, пострадавший за любовь к наукам и искусству, это совсем не то же самое, что заурядный жулик и вор.

Чаши весов дрогнули. Все же уважение пересилило.

– А хочешь, тоже бери читать, пока она у меня! – предложил волшебник, развивая успех. – Или давай вместе, как время будет…