Сон окутал мгновенно, наверно, и пары секунд не прошло. И снилась ему не огненная бездна тронного зала, – она вообще перестала тревожить Рика во сне с тех самых пор, как он увидел ее наяву. Вместо этого Жаворонок вдруг оказался облачен в старомодную черную куртку; на груди – кровавый росчерк графской ленты. Он стучался куда-то, сбивая костяшки, и незнакомым шепотом просил о чем-то небесных повелителей. То ли в запертую дверь бился, то ли в навсегда закрывшуюся душу искалеченного войной друга. А может, зеркало снова пытался разбить?.. И до того это все казалось реальным! Настолько реальным, что, проснувшись, в первый миг даже глаза скосил на собственный ворот: не отделан ли серебром?! Ворот был самый обычный, и это сразу успокоило волшебника.

Справа навязчиво шуршала ткань и позвякивали металлические застежки, что Рика, по-видимому, и разбудило – сосед торопливо собирался и приводил себя в порядок. Какое-то время Жаворонок разглядывал аккуратно, без единой складки застеленную кровать и темноволосый затылок Ричарда, потом все же поздоровался.

Слугу гартарского графа Рик видел несколько раз и то мельком. Все их общение пока ограничилось скомканным знакомством. Ричард явно робел беглого каторжника – разглядывал, когда думал, что тот не замечает, но заговорить не решался, а перед сном украдкой совал под матрац простенькую серебряную фибулу. Ну понятно, тут все в курсе Риковой биографии, так что парень считает его душегубом вроде тех, что сейчас изводят людей на Южном тракте. Ну что ж, не так он и далек от истины… Впрочем, несмотря на все опасения, Ричарду явно было любопытно расспросить нового соседа.

Самого Жаворонка безупречно вышколенный слуга интересовал мало, но общение с ним могло оказаться довольно выгодным. Рик готов был спорить, что слуги осведомлены обо всем немногим хуже своих господ, а Ричард все-таки днями напролет вертится вокруг Вальда Гарты – далеко не последнего человека в новом Эверране. А потому контакт, хоть тресни, следовало наладить.

– Здравствуй! Я не хотел тебя разбудить, извини, пожалуйста, – парень с опаской покосился на Жаворонка и на всякий случай отодвинулся к самой стене.

Интересно, он думает, что в лесах за случайную побудку принято с ходу бить морду?

Голос у Ричарда, похоже, не так давно начал ломаться, сосед был года на три младше Жаворонка, – правда, даже несмотря на это, заметно превосходил шириной плеч, да и вообще выглядел покрепче. Он смущенно таращился на Рика темными в цвет волос глазами; скудный свет едва наметившегося утра придавал слуге некоторое сходство с «лошадниками». Потом взгляд его зацепился за лежащую у Рика на коленях книгу, и брови взлетели вверх – восторженно и изумленно.