Все, купил. В темных глазах плеснулись такая надежда и такая благодарность, что Рик даже растерялся немного. Вон оно как, нормальным отношением парень не избалован…

– А… у меня еще минут двадцать есть, прежде чем нужно будет явиться к господину графу! Ты не спешишь?

Значит, поспать еще часик Жаворонку сегодня не обломится. Ладно, не беда, лишь бы толк был.

– Я вчера вот здесь остановился – открыл наугад, тяжелая пластина переплета стукнула по колену. Попал на легенду о любви Аргоры и Айлина в те далекие времена, когда эти боги еще не вознеслись к вершинам Небесных гор и были обыкновенными людьми. Не то чтоб хоть кто-то на континенте этой легенды не слышал, но глаза у Ричарда загорелись. Ну и отлично.

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, столица

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, столица

Пиар вытер ладони, оставив на жесткой небеленой ткани масляные разводы. С сомнением оглядел лежащую перед ним кольчугу. Теперь, когда рассвело, в глаза бросались все изъяны шлифовки – что поделать, чистить доспехи в потемках – идея провальная. Впрочем, сейчас это принца мало беспокоило: пес с ней, с кольчугой, он и за шлифовку-то взялся лишь затем, чтоб немного отвлечься и успокоиться. Потому что еще несколько часов назад Лиар Альвир готов был не то удариться в бега, не то вовсе поднять мятеж и перевести замок на осадное положение.

Умеет дядя напомнить о том, как шатки твои позиции и как вообще хрупка человеческая жизнь. Одним словом, одним движением бровей. Притащился посреди ночи собственной персоной и, не дожидаясь, пока Нейд толком проснется, с вежливым «похоже, вы это потеряли» бросил на одеяло латунную пуговицу – округлую, с растительным орнаментом по краю.

Обыкновенная пуговица, ничего примечательного. Нейд и узнал-то ее не сразу: несколько мгновений он бестолково таращился то на Сэйграна, то на злосчастный латунный кругляш. Потом дошло… Будто в реальности он услышал, как трещит разрываемая ткань, как ударяется об пол оторванная пуговица, и звук эхом отражается от оплавленных стен пустой комнаты. Ах бесы, ну ладно тогда: он ни феникса не соображал той ночью… Но потом, потом-то он должен был вспомнить?! Взялся нарушать приказы, так хоть следы заметай! Проклятье, прав был Жаворонок: вор из него вышел бы совсем никчемный.

Ему бы сделать вид, что ни феникса не понимает, – в конце концов, злосчастная пуговица могла принадлежать кому угодно – да где там… Принц и так врать не умел, а уж в третьем часу ночи… Оставалось сесть на кровати и поблагодарить дядю за то, что он так любезно вернул утерянное, – а чего теперь дергаться?