Он тихо пробормотал что-то сидевшим рядом вуо-тонам. Я разобрала только слово «кеттрал». По цепочке от него прокатились удивленные вопросы и восклицания. Мужчины и женщины, блестя глазами на татуированных лицах, разглядывали нас, словно впервые увидели.

– И зачем же, – помолчав, спросил свидетель, – кеттрал явились в Дарованную страну?

– Чтобы найти вас, – мрачно обронил Рук и шевельнулся, как разворачивающая кольца змея.

– Ты не кеттрал, – сказал предводитель. – Тебя мы видели в городе. Зачем ты искал тех, кого так долго не замечал?

– Затем, что неделю назад перебили почти двести человек. Половина – аннурцы, половина – уроженцы города.

– А… – Свидетель перевел сказанное остальным и снова повернулся к Руку. – Плоский корабль? С пропахшей солью обшивкой?

– Когда мы его нашли, там пахло не столько солью, сколько кровью.

– Великая жертва, – кивнул свидетель. – Святая.

– Что же святого, – сказал Рук, – в двух сотнях людей с выдранными глотками, оторванными руками, отрубленными головами и посаженными в пустые глазницы травами?

– Это работа Трех, – ответил свидетель так, словно это все объясняло.

Рук долго смотрел на него, затем обвел взглядом сгрудившихся на лодках и плотах вуо-тонов.

– Трех? – тихо спросил он. – Или трех тысяч?

– Ты думаешь, на твоих людей напали мы?

– Я ни разу не видел богов, – ответил Рук, – а вас я вижу.

– Вы потому не видите богов, что ваш город забыл поклонение.

– О, с поклонением в Домбанге все прекрасно. Детей еженедельно волокут на смерть в дельте.

– Трое не принимают ваших жалких жертв, – покачал головой свидетель, – как ягуар не прикоснется к тухлому мясу.

– Я видел трупы, – тихо ответил Рук.

– В Дарованной стране хватает способов умереть, – возразил свидетель. – От змеиных укусов и пауков. От воды. От жажды.

В сознании у меня жарко полыхнуло видение: глаза ягуара и под ними – иные глаза, женщины и не женщины. Меня пронзила боль. Раны давным-давно затянулись, но сейчас каждый шрам будто снова начал кровоточить. У меня вдруг закружилась голова, огни фонарей заметались по кругу. И звезды загорелись огнями.