Закрыв глаза, я увидела, как несутся к нам через дельту Трое – перепрыгивают протоки, окунаются в них, выныривают, блестя мокрой кожей, и мчатся сквозь тростники.

«Мерещится, – сказала я себе. – Морок воспаленного страха».

В другом месте – к примеру, на помосте перед «Танцем Анхо», в окружении людей, с чашкой квея в руке – эти слова прозвучали бы разумно и здраво. Разве увидишь за много лиг крадущихся в ночи созданий? Невозможно. Бессильно распластавшись в грязи дельты, я не нашла утешения в этой мысли. Я открыла глаза и изо всех сил постаралась не сомкнуть веки снова.

Отсчитав тысячу ударов сердца, я проверила, как слушается тело – на этот раз не пыталась согнуться в поясе, а перекатилась на бок. Это кое-как удалось. Змеиный яд обжигал жилы, дыхание срывалось, ребра саднило от камней под боком. Подступил обморок, но я знала, что поджидает меня во тьме беспамятства, и вцепилась в сознание, как женщина – в умирающее дитя.

Когда боль вновь улеглась, я различила в нескольких шагах от себя лежащую навзничь Чуа – рот был безвольно приоткрыт, видно, она еще блуждала по темным переходам своего разума. Узы с нее сняли, как и с меня. Чуть дальше я увидела небольшую груду оружия – мечи, копья, топоры, – но мне пока было мало проку с этого открытия. Я хотела пошевелить пальцами, не справилась, попробовала еще раз – их как огнем опалило, после чего я отступилась, уставила взгляд в шевелящиеся камыши и попробовала обдумать, что делать дальше; хорошо бы что-то более осмысленное, чем вот так валяться.

Мне надо было выжить.

На островке не сыщешь беременных женщин. Значит, даже если я раздую искорку чувства к Руку в большое пламя, Испытания мне не пройти, не добраться к богу. Я лежала в жаркой темноте, не в силах шевельнуться, обжигая легкие воздухом. Впервые я взглянула в глаза такому исходу. Конечно, я с самого начала боялась провалиться – с Рашшамбара, с тех пор, как услышала песню Коссала и Элы. Но бояться – еще не значит верить, что такое может случиться.

«Бог милостивый, – беззвучно молилась я, – бог справедливый, ты спас меня. Ты не случайно позволил мне выжить. Прошу, не дай мне тебя подвести. Прошу, господь мой, укажи мне путь».

Где-то вдали раздался крик, повторился и вдруг навсегда оборвался. Во мне всколыхнулась надежда. Дельта насквозь прошита смертью. С той поры, когда первая змея погрузила ядовитый зуб в плоть другого создания, Ананшаэль расхаживал по ее илистым отмелям, миллионами рук раздвигал камыши, разыскивая живых существ и приближая к себе в миг их развоплощения. Мой бог был рядом. Он всегда был рядом. Я выбрала для Испытания родные места не только ради Рука, не только потому, что в Домбанге начался мой жизненный путь, но и потому, что здесь я ощущала присутствие бога. Он владел дельтой еще более явно, чем окружавшими Рашшамбар краснопесчаниковыми горами.