– Не могу не отметить недостатка бессмертных женщин, выскакивающих из вод нам на выручку, – заметил Рук. – Или до них еще дойдет?

Дышал он тяжело, но размеренно.

– Я бы не спешила с ней встретиться, – ответила я. – Послушать вуо-тонов, в тот раз она оставила меня в живых, чтобы потом веселее было убивать.

– Да? Ну так ей бы лучше поторопиться, а то эти кошечки справятся и сами.

Я спросонья была не в себе, а потом отвлеклась на ягуаров, так что только теперь заметила, что вчерашняя ярость Рука, его отвращение и презрение ко мне пропали без следа. Обернуться, чтобы заглянуть ему в лицо, я не решилась, но голос стал прежним: с суховатой усмешкой, ясный и невозмутимый.

– Отчего ты не дашь им нас убить? – спросила я. – Меня убить.

– А потом в одиночку пробиваться из дельты?

– Мог бы спасти одну Чуа. Она лучше любого из нас знает дельту.

Я стояла вполоборота к ягуару, словно забыла о нем, пока краем глаза не уловила движения, а тогда хлестнула копьем, сбив зверя в прыжке. Сражаться копьем мне давно не доводилось, и, хотя наконечник оцарапал ему бок, основной удар пришелся древком. Ягуар вскочил, зашипел и попятился, не сводя с меня светящихся лавой глаз.

– Промахнулась, как я понял? – спросил Рук.

– Недобила.

– Хреновая из тебя жрица смерти.

– Зачем ты нас спасал? – спросила я. – Зачем привел меня в чувство?

Рук вместо ответа тихо выругался. За коротким шорохом послышался звук входящего в тело клинка и отчаянный визг, сменившийся тяжелым дыханием Рука.

– Ты еще жив? – осведомилась я.

– Пока да.

– Тогда отвечай на вопрос.

Рук сплюнул:

– Наверняка еще не раз придется горько пожалеть о своем решении, но пока что у нас с тобой не кончено.

Мой зверь оскалил зубы. Я ответила ему тем же.