Как долго я хотела увидеть короля Яноша на коленях? Теперь это похоже на извращённую шутку бога-трикстера, потому что меня тошнит от этого зрелища. Гашпар подходит к отцу, но даже он не в силах сдержать выражение отвращения на лице. Слёзы застыли на щеках короля солевыми полосами, в бороде засохла слюна. Он воет и плачет, и я могу только гадать, случилось ли то же самое с Вильмёттеном, когда турул даровал ему ви́дение. Этого не было ни в одной из историй Вираг.

Внезапно рыдания короля прерываются смехом – пронзительным звонким смехом, который я узнаю где угодно, потому что он часто звенел у меня в ушах, пока я рычала и металась. Всё тело Котолин содрогается от этого хохота, а рот открыт так широко, что видны все жемчужины её идеальных зубов.

– Как ты смеешь… – начинает один из Охотников, но Котолин не обращает на него внимания.

Выпустив мою руку, она пересекает зал – всполох чистейшей белизны среди всего этого дерева, шёлка и камня. Улыбка озаряет её покрытое шрамами красивое лицо. Приблизившись к королю, она опускается рядом с его скрюченным телом.

– Ты слаб, – говорит она. В её глазах злобный удовлетворённый блеск, который, как я думала, был предназначен только для меня. – Ты не заслуживаешь этой силы, потому что слишком слаб, чтобы выжить с ней. Выдержишь ли ты это – новое видение каждую ночь? Никогда не зная, какой ужас оно принесёт? – Она снова смеётся, звонко, как колокольчик. – Ты слабее всех волчиц, которых когда-либо приводили к тебе в Кирай Сек. И ты намного, намного слабее меня.

– Пожалуйста! – кричит король. – Пожалуйста… Я просто хочу, чтобы это закончилось…

Несмотря на всю пролитую им языческую кровь, несмотря даже на мамины ногти на его голове, я чувствую укол жалости. В конце концов, король Янош – всё ещё человек, бесхитростно смертный, и в конце концов – не тиран, а просто дурак. Король протягивает дрожащие руки и начинает выцарапывать себе глаза. Пальцы проскальзывают в глазницы и тянут. Кто-то в толпе визжит, как ястреб-перепелятник. Я ищу взглядом Гашпара и вижу, как в его единственном глазу вспыхивает ужас, словно его постигло собственное видение.

А потом король вдруг падает вперёд с ножом Нандора в спине.

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать четвёртая

С начала царит тишина, а потом слышен лишь звук обнажаемых клинков. Охотники устремляются вперёд с топорами наготове и поднимаются на помост, словно вороны, слетающиеся на падаль. Они приставляют оружие к глоткам принцев, в том числе Гашпара, ещё до того, как гости успевают столпиться у дверей. Чёрные тени вырастают на пороге – ещё больше Охотников, и их клинки сверкают, преграждая все пути.