О чем бы ни шел разговор, терпение штормового дракона иссякло. Он широко раскрыл пасть и приготовился атаковать. Переговоры сорвались.

Рейк собрал свою силу и поднял древко, к концу которого был приварен его старый меч, и провел похожим на коготь пальцем по лезвию. Металл был оранжевым и прозрачным как стекло. Сколько лет прошло с тех пор, как он участвовал в сто́ящих сражениях.

Его душа снова заныла: испугалась ли Элия или умоляла его не причинять вреда штормовому дракону и его Всаднику.

«Я не думаю, что оба они заслуживают твоего сочувствия, – подумал Рейк. – Если сделаем это, заслужим благосклонность Старейшины, и он исполнит наше желание. Осталось совсем немного».

Изумрудные драконы взревели от страха и, защищаясь, попытались отступить. Поднялся сильный ветер, сбивавший с ног и мешавший им взлететь. Рейка это вполне устраивало – он не умел летать.

Ухмыляясь, он выскочил из-за своего укрытия и бросился на Повелителя Штормов.

32. Бастард Атры

32. Бастард Атры

По лесу отряд продвигался медленно. Но зато Холт с Эшем быстро продвигались вперед в своем обучении. Насколько это было возможно сейчас. Каждую свободную минуту подросток занимался Очищением, а когда был доволен результатом, принимался за Ковку.

Теперь Холт почти освоил первый процесс: выдыхать в контролируемом темпе, вдыхать медленнее, постоянно прислушиваясь к хрипам и потрескиваниям. Избавляться от ненужных частичек было трудоемкой задачей. Иногда примеси легко поднимались вверх, а иногда требовались целые минуты неглубоких вдохов. Тогда Холт делал невероятное усилие, чтобы не вдохнуть глубоко, хотя его легкие горели от недостатка воздуха.

Тяжелая работа. И нудная. Однако теперь он мог видеть и чувствовать результат. С каждым днем ядро Эша становилось яснее и четче. А по ночам Броуд позволял им совершать краткие вылазки к звездам, чтобы собрать лунные пылинки для Ковки. Ядро Эша становилось больше, ярче, плотнее – дымчатые усики все дальше уходили в темно-синюю пустоту.

С каждым днем источник его магии рос.

Их связь после той первой битвы и первого совместного полета укрепилась тоже. Ее биение стало второй натурой Холта, такой же неотъемлемой частью, как дыхание.

Эш тоже усердно работал, тренируясь быстрее выпускать свое лучевое дыхание, а еще лавировать между стволами, зарослями и поваленными деревьями, что преграждали им путь. С каждым днем он все меньше спотыкался и падал.