– Мне и в голову не приходило спросить об этом, – хрипло выдавила Талия. – И вам не позволили пойти на его похороны? Мастер Броуд, простите, если я когда-нибудь…

– Успокойся, девочка. Я его не любил. Карло избивал меня до бесчувствия, а наш учитель его не останавливал. Серебряную ложку так глубоко засунули брату в задницу, что ее блеск можно было видеть всякий раз, как он открывал рот. Я бы не стал возвращаться ради него, даже если бы мог.

Талия слабо улыбнулась.

– Теперь я понимаю.

Вряд ли, подумал Холт. Старый Всадник не смотрел ей в глаза, его голос звучал непривычно тихо и ни разу не дрогнул. Но подросток уже знал, что невозмутимый, бесстрастный вид их наставника – всего лишь маска.

– Вы проголосовали за то, чтобы отпустить Талию! – выпалил Холт.

Лицо Броуда мгновенно изменилось. Словно ястреб, он готов был наброситься на Холта.

– Правда? – ахнула Талия.

Броуд стиснул зубы.

– Разрешение было получено благодаря одному голосу. – Холт припомнил их спор во дворе Мидбелла.

– Мой голос не стал решающим, – буркнул Броуд. – Это все Денна.

– Мастер Броуд, – забормотала принцесса, – я… Я не знаю, что сказать.

– Ничего не говори.

– Но почему? Вы же никогда не скрывали, как относитесь к тому, что я вступила в Орден.

– Ты ведь все еще человек, верно?! – рявкнул Броуд. Он явно не хотел так набрасываться на Талию и заговорил тише: – Мы все люди, так? Правила, правила и еще раз правила. И раз правила не помешали принять тебя в Орден, так почему бы не позволить тебе навестить твою скорбящую мать? Все уже и так встало с ног на голову. Ты любила своего брата, это было видно. Будь я на твоем месте, порадовался бы этой возможности.

Талия встала, чтобы обнять старого Всадника.

– Спасибо вам, Броуд.

Пира одобрительно заурчала и захлопала крыльями, потому что благодарный рев наделал бы много шума. Столбы огня поднимались от костра, кружась в ночи.

– А теперь успокойся, – сказал Броуд, разрывая их объятия.