– А дерьмоеды те чего? – на роже Бурея проступило разочарование.

– Да дохляков своих к церкви волокут.

– А на кой ляд?

– Отпевать.

– Червяки и так сожрут! – рыкнул Бурей.

– Кхе! – постарался обратить на себя внимание отец Меркурий и сам вздрогнул – до того получилось похоже на воеводу Корнея.

– Етит! – ратник и Бурей дёрнулись одновременно.

– Прости, воин, не знаю твоего имени, – священник слегка поклонился, – распорядись, чтобы убитых несли сразу на кладбище. А тебе, раб божий Серафим, должно быть стыдно – самый последний из христиан всё же достоин христианского погребения. Потому прошу тебя, найди землекопов, распорядись отогреть землю и вырыть две могилы.

– Хрр, да под лёд говнюков спустить, и будет с них!

– Сделай, как я прошу, брат мой, – обманчиво кротким тоном произнёс отц Меркурий.

– Ладно, – Бурей махнул лапищей и покосолапил куда-то.

– Тебя попрошу, брат мой, – снова обратился к ратнику священник, – исполни мою просьбу. А я сейчас подойду.

– Хорошо, отче, – кивнул ратник и обернулся к толпе. – Эй, кто там, скажите пришлым, пусть своих покойников сразу на кладбище тащат! Отче туда подойдёт!

– Благодарю тебя, воин, – отец Меркурий слегка поклонился. – Как тебя всё же зовут?

– Прости, отче, – немного смутился тот. – Нестором крещён.

– Ступай с миром, воин Нестор, – отец Меркурий благословил ратника. – Благодарю тебя за рассказ и помощь.

Бурей оказался разворотливым. Когда отец Меркурий появился на кладбище, одна могила уже была готова, а вторую споро докапывали. Причём копали сами товарищи убитых, которых теперь было семеро, а несколько явных холопов грелись у костерка. Для покойников даже нашлись домовины[101]. Кроме Бурея на кладбище обнаружились десятка два ратников при оружии, некоторые даже в доспехе, десятники Егор и Игнат и командир пришлых Алексей. Чуть поодаль кучковалось несколько любопытных баб.

Алексей стоял перед десятниками и судорожно тискал рукоять меча, стоящий напротив него Егор лучезарно улыбался, Игнат хоть и не сушил зубы, но точно уж не грустил, а рядом с ним довольно лыбился Бурей.

– Не ори, Лёха, – Егор с ленцой растягивал слова. – Твоим Фаддей что сказал? Вот пусть и убирают что насрали. Скажи Серафиму спасибо, что велел своим холопам землю отогреть и заступы вам дал, а то бы удами сейчас ковыряли, ослы иерихонские. А ты, если охвостье своё в руках держать не можешь, сиди и не питюкай. И нечего мне тут меч тискать – он не девка.

– Угу, – кивнул Игнат, а Бурей радостно заржал.