Алексей сделал шаг вперёд.
– Ты мне тут не прыгай! Помнишь, что тебе Лука сказал? – продолжил Егор. – Может, где ты и Рудный, а тут примак корнеевский, и не более того. И меч, сказано, в покое оставь – не примет никто твоего вызова, а дёрнешься – завалим, и Корней не спасёт! Да и не будет. Вы на наших оружие подняли, и не ваше собачье дело, что у нас с ними замятня вышла – сами разберёмся.
– Мир вам, дети мои, – отец Меркурий благословил всех собравшихся.
Люди поклонились в ответ. Даже Рудный.
– Как звали новопреставленных рабов Божьих? – священник сразу перешёл к делу.
– Касьян и Силантий, – буркнул Рудный.
– Хорошо, – кивнул отец Меркурий и принялся раздувать кадило.
Пока священник возился, могилу закончили.
– Братья и сёстры, – отец Меркурий обвёл взглядом собравшихся, – мы собрались здесь помолиться о грешных душах новопреставленных рабов Божьих Касьяна и Силантия. Когда приходит предел земной жизни людей, которых мы знали, мы часто упрекаем себя, что не сделали для них того, что могло помочь им в земной жизни: не удержали, не наставили, не утишили страсти… Ныне земные средства не нужны более братьям нашим во Христе, отошедшим к Господу. Остаётся лишь напрячь сердца свои и искренней молитвой умолить Господа простить им грехи, совершённые в земной жизни. Помолимся же, братья и сёстры!
Люди повторяли за священником слова заупокойных молитв, отпевание шло своим чередом. Вот уже застучали по домовинам первые комья земли, вот выросли два холмика, вот на них встали кресты… Наступило время слова после отпевания:
– Братья и сёстры, Бог есть любовь, а враг рода человеческого есть ложь. О том надлежит во всяк час помнить каждому христианину и ежечасно изгонять из сердца ложь и рознь, ибо ведут они к трещинам на душах наших, и от того рушится здание спасения нашего. Ложь ведёт к розни, а рознь к вражде и сваре, а ведь сказано Господом: «Поднявший меч мечом и погибнет!» Лишь любовь христианская способна противостоять тому. Сказано: «Прости врагов своих», сказано: «Царство, разделившееся в себе, падёт».