Отставной хилиарх пристроил шлем поверх скуфейки и накрыл клобуком.

– Годится, – одобрил Лука.

– Что случилось? Почему сбор? – отец Меркурий решил больше не ждать.

– Филька, исчезни!

Оружничий испарился.

– Жопа случилась! – просветил священника полусотник. – Аристарх так и сказал. Мишка в дерьмо по уши вляпался, сучонок, и нас под молотки подставил. На переговоры поехал, ушлёпок! Ладно он, а Егорка с Макаром где мозги просрали?

– И что?

– Уд через плечо! – Лука сплюнул. – Из-за Болота христианин прибежал. Пря[150] у них там. Какая-то слобода горит, каких-то мастеров режут, а какой-то Грым с сотней собрался Миньку убивать. Пойдём выручать говнюка. На рысях и без роздыхов. Седалище не отвалится?

– Не должно.

– Смотри, будешь задерживать – привяжем к седлу! – отрезал Лука. – При мне будешь!

– Слушаюсь, – священник слегка поклонился.

– Филька! – полусотник махнул рукой.

– Тута я! – оруженосец тут же появился.

«Хорош у аллагиона оруженосец! Очень хорош!»

– Щит отцу Меркурию раздобудь. И шпоры ему приладь. Всё из десятских запасов возьмёшь, – Лука указал рукой на отставного хилиарха.

– Сделаю, дядька Лука! – парень поворотил коня.

– Стой! – остановил его полусотник. – Петька псов своих взял?

– Взял, дядька Лука!

– Добро!