– Уже всё, они не поют больше. Там только Ксандер с ума сходит.

Исабель прижалась к ней, чувствуя себя очень слабой. Голова кружилась, руки ныли, но она постаралась и села, тряхнула головой.

– Ксандер что? – Она посмотрела в сторону воды.

Ксандер с совершенно отрешённым видом стоял в воде в окружении русалок. Одна из ундин обнимала его тонкими белёсыми руками за шею, касалась шрамов от ожогов, заглядывала в глаза, тянула его к себе – а он, он наклонился, улыбаясь так, как Исабель никогда не видела, чтобы он улыбался, и тянулся к ней.

– Вот вы, сеньора, видите русалку, тварь морскую, – сердито прошептала Анна. – А он сейчас видит прекрасных девушек и ничего не соображает.

А вот это уже было плохо, поняла Исабель.

Пока он понимал, что играет с чудовищами – он контролировал ситуацию, настолько, насколько её вообще можно контролировать, когда вокруг увиваются хищные стихийные твари. Но теперь…

Исабель с трудом поднялась на ноги, держась за камень, тихо шипя от боли в обожжённых руках и пульсации в висках, и прикинула расстояние до берега.

– Значит, пора его вытащить.

– Стойте, это опасно! – Анна для верности ухватила её за локоть. – Обычно они его так и оставляют на мелководье, совсем одуревшего. – Она глянула на Ксандера, который шёл всё глубже за манящей его русалкой и улыбался. – С ним ничего не будет, поверьте, нужно просто подождать. Хотя выглядит жутко, согласна. Однажды дядя Натан даже спускался сюда с факелом, отгонял их от сына.

«С факелом. Конечно, они боятся огня!»

Её гнев наконец нашёл цель. Он знает, что делает, вот как? Помилуется с ними тут, пока её корежит, и они уплывут, будто ничего и не было? Безнаказанно?

Она криво ухмыльнулась, дёрнула локоть из пальцев Анны и быстро пошла вперёд, скидывая плед на ходу. В голове было гулко и отчаянно пусто, но на удивление, у неё даже не заплетались ноги, и шаг был уверенным и лёгким. Никогда ещё ей не было так легко.

«Вы сделали мне больно. Теперь посмотрим, могу ли я ответить вам тем же!»

– Сеньора, назад! – услышала она крик Анны, но будто совсем издалека, и усмехнулась снова. Кричать – это пожалуйста, но они здесь слишком боятся своих русалок, чтобы пойти следом – да и будет ли рисковать фламандка ради неё?

И не надо. Она, Исабель, не боится.

Она посмотрела на ладони – на них, вновь укрощённый и послушный, как в Академии, сиял, плясал Огонь, разгоняя ночь, отражаясь от воды, играя в тёмных глазах русалок. Она остановилась у края воды, чувствуя, как светлая, огненная ярость заполняет её пустое сознание, слыша, как Пламя всё громче поёт в её крови. Воздух вокруг дрожал от жара, выбившиеся из косы пряди трепетали, и горячее сияние поднималось от кистей вверх по предплечьям.