Краем глаза она увидела, как Адриано глянул на сестру, и как та едва заметно качнула головой. Отлично. Тем более что Ксандер тоже это видел – и должен был понять, что в этом поединке он один.

– Любовь не меряется полезностью, – сказал он. – Королевский дом довольно большой, многие не станут править страной. Ну и что? – Он отпил кофе. – А жалеть они меня жалеют. Я же попал в чудовищный пожар, да ещё прямо после того, как умер мой старший брат Мориц. – Он не отрывал взгляда от кружки с кофе. – После его гибели люди здесь плакали, даже флаг на мэрии приспустили.

На этот раз она поймала взгляд Адриано, направленный на неё – красноречивый, в упор, – но остановиться не могла и не хотела.

– Очень трогательно. Ну, можешь утешаться тем, что устроишь замечательный праздник, когда я сдохну.

– Как прикажете, сеньора.

Это у Ксандера вышло сквозь зубы, и она почувствовала почти болезненное удовлетворение.

– Прекратите уже, – Адриано поставил свою чашку так резко, что чудом не разбил. – Вкусный кофе, десерт тоже, каникулы, опять же. Наслаждаться надо, раз уж так вышло, а не…

– Тут, в этом городке, все знают кто я, но никто не знает, кто ты, – сказал Ксандер так, будто Адриано не говорил вовсе, и при этом так, словно продолжал его мысль. – Нет правил и обязанностей для тебя. Можно отдохнуть.

– Я знаю, кто я. Этого достаточно.

– А я и не предлагаю тебе об этом забыть. – Он вдруг взял ложку и, отломив кусочек её торта, отправил в рот. – Но сейчас о том, кто ты, хочу забыть я. – Он обернулся к окну и улыбнулся помахавшей ему статной женщине. – А ты просто расслабься, Белла.

Белла так опешила, что смогла только молча проводить взглядом кусок торта от своей тарелки до рта фламандца – а он, поймав её взгляд, ещё и улыбнулся, как будто уже совершенной наглости было мало. В ней же даже Огонь притих, настолько это было безумно, зато проснулась смутная тревога – может, это его русалки так… покусали? Она украдкой глянула на оставшихся двух. Адриано распахнул глаза, но потом одобрительно ухмыльнулся – впрочем, это как раз ничего утешительного не значило, он и сам был сумасшедший. А лицо Одили было непроницаемо; не поднимая глаз, она доедала свой десерт так, будто ничего важнее в мире не было.

– Ты обещал показать город, – сказала она, как раз покончив с этим занятием, и так, будто ничего не произошло. – Он ведь старый?

– Да. – Ксандер махнул официантке, и та исчезла на кухне – должно быть, за счетом, угадала Белла. – Правда, он ничем особым не знаменит. Просто торговый городок, как почти всякий порт.