Та явно собралась что-то сказать, но брат без обиняков оттащил её в сторону, только что ладонью рот не зажав.

– Имей уважение к принцу!

Не без сопротивления, она наконец сдалась и дала себя увести.

– В будущем я вам всё напомню, сеньора.

Внутри неё что-то жглось, но не огнём, а будто кислотой, и она вдохнула, собираясь оставить за собой последнее слово, но тут ей прямо на макушку упала тяжёлая капля дождя. Она замерла, а паузой воспользовался Адриано.

– Сабелла, прекрати.

Вот сейчас было очень хорошо видно, что Адриано и Одиль – брат и сестра, несмотря на разницу в масти: глаза у него сузились точь-в-точь как у неё, и поблескивало в них – нет, не северный лёд сестры, но что-то такое же холодное и предупреждающее. Белла едва не поёжилась, словно под порывом внезапно резкого ветра.

– Извини, Адриано, но это было и в самом деле неприлично. И Ксандеру стоило подумать, прежде чем…

– Флора – моя подруга детства, – отпарировал Ксандер. – Не знаю почему у вас, сеньора, появляются насчет нас неприличные мысли.

– Возможно, потому, что она смотрит на тебя, как Одиль на десерт. – У Одили рядом вырвался нечленораздельный звук, а Адриано тихо фыркнул. – Пошлости на публике я не потерплю. А тем более – когда кто-то трогает то, что принадлежит мне.

Наступила пауза. Одиль смотрела изучающе и слегка устало, как на недоделанную вышивку, Адриано – мрачно и возмущенно, словно впервые её слышал. А Ксандер отвернулся и молчал, вглядываясь куда-то в сторону не видимого за домами моря.

– Мне казалось, сеньора, что вы уже выросли из того, чтобы играть мной как куклой.

– Я думаю, – очень нейтрально сказала Одиль, – что нам пора в обратный путь.

Ксандер взглянул на неё так, будто она говорила на непонятном языке, а потом вдруг быстро огляделся и вздохнул, когда увидел, как озабоченно на него смотрят прохожие. Тут же он провел рукой по лицу, а потом слегка улыбнулся и подал руку. Улыбка предназначалась Одили, рука – ей, Белле.

– Пожалуй, что пора. Успеем к обеду.

Нельзя сказать, чтобы на этом они сильно спешили: Ксандер даже, притормозив около какой-то уличной торговки, подал Одили букет тюльпанов – она благодарно рассмеялась и зарылась в него лицом так, что исчезла по плечи. Адриано, которого никто никогда не обходил в галантности, тут же снабдил таким же Беллу, оставив всякую холодность. Оба букета отправились в корзинки на переднем колесе велосипедов, Ксандер подхватил ещё какие-то припасы в лавке, где ему их заботливо завернули в бумагу, и наконец они вновь выехали на дорогу между тюльпановыми полями.