– Есть. Флора есть, я имею в виду, – добавил он, – мы с ней и её братом, Винсентом, с детства дружим.

– Но глаза-то у неё красивые? – не унялся венецианец.

– Сам решишь, – усмехнулся Ксандер.

– Это ещё когда будет! – возмутился тот. – Так что…

– Мой принц!

Первая мысль Беллы была очень досадная: что пресловутая Флора и в самом деле была красива, причем, пожалуй, чересчур. Природа в её случае не поскупилась ни на глаза яркости весенней листвы, ни на кудри цвета спелой пшеницы под солнцем, ни на кожу оттенка парного молока, ни на ресницы, которые, мрачно подумала иберийка, сделали бы честь любой корове. А ещё у неё уже была грудь – красивая, высокая, изумительно контрастировавшая с тонкой талией. Одиль рядом с ней смотрелась недокормышем, а как выглядела по сравнению сама Белла, она предпочла вовсе не думать, хотя это было сложновато.

А ещё, похоже, природа, одарив сестру, обделила брата: Винсент – видимо, это был он – был долговяз, выше Ксандера на полголовы, нескладен и с серьёзным, но простецким лицом крестьянина. На Ксандера он смотрел с тихим обожанием, как огромный пёс – на своего человека. Когда Флора, оглядев их компанию, чуть прищурилась и что-то шепнула брату, для чего ей пришлось привстать на цыпочки, тот бросил мрачный взгляд на неё, Беллу, и кивнул. Флора же опустила свои длиннющие ресницы и снова переключилась на Ксандера – причём так, словно вокруг не было ничего и никого, даже города. Во всяком случае, она игриво присела в книксене – отчего, отметила Белла, ещё виднее стал вырез у неё на груди – а потом и вовсе рассмеялась и повисла у Ксандера на шее.

– Я так рада тебя видеть!

Абсолютно бесстыдно она провела рукой по его волосам, заглянула ему в глаза, а потом повернулась к ним – точнее, к Белле.

– А вы та самая сеньора! – воскликнула она так, будто впервые заметила, что тут кто-то ещё стоит – не то чтобы при этом она выпустила Ксандера из объятий.

Что самое замечательное, говорила она по-иберийски – причём ничуть не хуже если не Ксандера, то Анны. А самое отвратительное – что при этом она чуть скривила свои полные губки и чуть не содрогнулась от гадливости.

– Но Ксандер никогда не говорил, что вы красивы. Правда, Винсент?

Рука Одили коснулась руки Беллы в складках юбки, то ли предостерегая, то ли успокаивая. Белла чуть дёрнула плечом, давая понять подруге, что всё в порядке, и наблюдая за Ксандером – можно было дать ему шанс исправить положение самому.

– Привет, ребята, – сказал он. Флора его ещё не выпускала, но протянуть руку Винсенту это не мешало. – Рад вас видеть обоих.