– Беллита, я не знаю, что тебе успели рассказать, но в этом мире есть более опасные люди.

– Не успели, – мрачно буркнула она. – Мне никто ничего не рассказывает.

Строго говоря, это было не совсем правдой, после всех изысканий и сведений, которые ей удалось собрать в Трамонтане. Но это были крупицы из третьих рук, и то, что взрослые неизменно держали язык за зубами, ограничиваясь намеками, ей уже надоело. Краем глаза она глянула на Ксандера: тот тоже, похоже, весь обратился в слух.

– Наш дед тебе расскажет всё, что необходимо, – пообещал Фелипе. – Не дуйся, я тоже не всё знаю! Но для этого тебе надо вернуться домой.

– Почему?

– Те, о ком я говорю, умеют ставить старую вражду себе на службу.

– Странно, что никто не попробовал договориться со мной, – вдруг сказал Ксандер.

Он тоже не смотрел никуда, кроме как на дорогу и дом за ним.

– Думаю, они пришли к выводу, что у тебя есть честь.

Ксандер ответил ему взглядом в упор.

– Честь не самая лучшая замена свободе, сеньор. – Ксандер не сбился с мерного, широкого, хотя и медленного шага, – Скажите, а эти, другие, если они не договорятся… здесь, они отступятся – или?

– Если не договорятся, – как-то безжизненно сказал Фелипе, – то опасно может быть всем нам. Я поэтому хотел бы поговорить…

– Подожди, – прервала его Белла, не веря ушам; от резкой остановки её велосипед протестующе звякнул. – В таком случае, мы обязаны защитой нашим вассалам!

Фелипе тоже остановился и повернулся к ней, тяжело опершись на свою трость.

– Беллита, этим как раз занимается наш дед. Но ты должна понять…

– Что ещё?

– Что не всё в наших силах.

– Вот как, – негромко сказал рядом Ксандер, – необычно слышать такое от Альба.

– Времена меняются, – вздохнул Фелипе. – И не к лучшему.

На этом он умолк, тем более что до дома оставалось уже совсем немного. У дверей – внутри, в гостиной, а не снаружи, с благодарностью подумала Белла – их встретила вся семья. Ахнувшая при их виде Лотта тут же выдала каждому по большому полотенцу и решительно погнала Беллу и Ксандера наверх. Белла глазами поискала Одиль и Адриано, но внизу их не было.