Фелипе со своей стороны тоже рассказывал привезённые им из путешествий байки, главным образом забавные, порой изображая таинственных зверей для Пепе. Его слушали, задавали вопросы, даже смеялись, где нужно, ему улыбалась Анна, поглаживая по голове радостно взвизгивающую дочь. Только Пауль ван Дейк был молчалив и хмур, изредка расслабляясь только тогда, когда Анна поглаживала его руку, лежавшую на её плече. Это всё было даже не подобострастно, но всё-таки немного странно – хотя если Фелипе что-то и чувствовал, то никак это не показывал.

– Наверное, я простудилась, – сказала Белла Одили, когда, после ужина, они наконец поднялись наверх, и, переодевшись в ночную рубашку, подруга снова к ней заглянула. – Есть не хотелось, и вообще как-то…

– Они очень старались, – пожала плечами Одиль.

– Я понимаю. Со своими сеньорами надо ладить, это правильно.

Одиль чуть улыбнулась.

– Пожалуй, что так. И всё-таки, – она уселась на стул и рассеянно одёрнула рукав, – Госпожа ван Страатен была с доном Фелипе гораздо любезнее, чем тогда с тобой.

– Я ещё не взрослая, – возразила Белла, как не сказала бы больше никому. – Одно дело – изображать независимость и гордость при ребенке, и совсем другое – при взрослом мужчине из нашего рода. Тем более наследнике.

– Может быть.

– Я вот волнуюсь, – призналась Белла, задумчиво глядя в зеркало. – Ведь бал же. Платье… Я сначала, тогда, в школе, и не подумала – что это значит, а сейчас думаю: они же не заберут меня до бала? В школе точно не опасно!

– Бал послезавтра, – напомнила Одиль, старательно расчесывая волосы: сейчас они у неё были до лопаток, и слегка завивались на концах. – Может, это что-то вроде семейного совещания. И потом, бал – это сколько, несколько часов? Отпустят, думаю. Или, – она подмигнула, – уговорим!

Поскольку таких слов подруга на ветер не бросала, да и звучало это вполне логично, Белла приободрилась.

– Надеюсь, меня и к тебе отпустят, – сказала она. – Почему бы, в самом деле, и нет?

– В Венеции тоже тихо, – кивнула Одиль. – И потом, если что – мало ли, мы же не знаем пока, что там случилось – ничего, тогда мы у тебя подольше погостим.

Взаимные приглашения были не только уже несколько месяцев как обсуждены во всех деталях, но и одобрены должным образом взрослыми, поэтому Белла до этого момента и не думала, что над этими приятными договоренностями может нависнуть угроза, и сейчас поспешила согласиться.

– Слушай, – сказала вдруг венецианка, – а ты не против, если я у тебя останусь? Кровати тут большие.

Белла была не только не против, а очень даже рада была бы остаться не одной в этом странном доме, где не пойми как к тебе кто относится, но от Одили такое услышать она не ожидала, и повернулась к ней. Венецианка всё ещё расчесывалась, задумчиво, глядя и словно не видя себя в зеркале, и только слегка поблескивал в свете свечи ребис – Белла вдруг заметила, что расчесывалась подруга своим гребнем-талисманом.