– Что ты, – искренно удивился Адриано. – Зачем мне Флора? Я на тебе женюсь.

Пепе, у которой уже явно была заготовлена следующая фраза, на этом разинула рот.

– Точно? – потрясённо выдохнула она.

– Конечно, – сказал непутевый братец Одили так, словно в кабинете этого дома уже лежало подписанное обручение. Белла прикусила губу, чтобы хмыканием не испортить момент; Ксандер закатил глаза. – Если ты захочешь, когда вырастешь, конечно.

Пепе не ответила, только покивала, но глаза её сияли.

– Нам пора, – мягко заметил Ксандер. – Все готовы? Тут недалеко. А ты, – он подхватил племянницу на руки и подставил щеку, которую она с готовностью чмокнула, – иди спать, невеста. А то если мама или бабушка тебя увидят – нагорит нам всем.

Пепе кивнула ещё раз, глянула на Адриано и послушно побежала прочь по коридору, шлепая босыми ножками. На этот раз они, все четверо, проводили её взглядом.

***

Винсент и Флора, как выяснилось, и в самом деле жили недалеко – в небольшой деревушке, где на пересчет домов хватило бы обеих рук, и это включая маленькую пекарню и церквушку. На счастье, никто из них четверых не успел приготовиться ко сну, а Адриано успел содрать с себя всё промокшее и переодеться, так что девушки только завязали шали поудобнее, а Ксандер снабдил приятеля старой, но тёплой курткой, и к тому времени, как Флора открыла им дверь, даже теплолюбивая Белла не успела замёрзнуть.

Второй удачей было то, что Винсент и Флора ещё не ложились тоже – хотя, подумалось Одили, когда Ксандер решительно перешагнул порог, отодвигая отступившую Флору, от неприятного разговора это бы их не спасло.

– Ты чего бродишь ночами, принц? – пробурчал Винсент, отвлекаясь от двух непонятных кусков кожи, которые он тщательно сшивал.

– Дело есть.

Ксандер встал прямо перед ним, в едва паре шагов, глядя на него в упор. Белла прошла быстрыми, дробными шагами по комнате, будто вымещая рвущийся наружу гнев. её брови были сведены; Одиль помнила, как подруга неделями училась их сводить, стараясь выглядеть серьёзнее и грознее, так, что наконец на переносице образовалась маленькая морщинка, которой Белла тихо гордилась. Сейчас хмурилась она натурально. Адриано сел у двери, на самом пороге, скрестив под собой ноги, а руки – на груди. Флора на него опасливо покосилась, как будто боясь об него споткнуться случаем.

Сама Одиль выбрала встать за единственным пустым стулом: на его грубо вытесанную спинку можно было опереться и незаметно размять левую ступню, занывшую от влажного холода и велосипедных гонок. Спиной она оперлась о подоконник, стараясь размеренно дышать свежим воздухом – её мутило то ли от усталости, то ли от волнения. Легче не становилось – явно вновь собиралась буря, воздух был тяжёлым, одуряюще пахли связки сохнущей травы, развешенные по стенам, и у неё гудело в ушах.