– При том, что она тоже понимает, как надо поступать! И не делай вид, что для тебя это новость – она это говорила и тебе, и Морицу, только Мориц…

Одиль глянула на Беллу, молчавшую и только переводившую взгляд с одного на другую, и по тому, как сжались её руки в плотные кулачки, поняла, что вся эта философия сейчас – и может быть, впервые – совершенно не интересует подругу. Она держалась изо всех сил, но сдерживала сейчас не гнев, а страх – сейчас, перед лицом ненависти, осознав, что в руках людей, настроенных так же, а то и похуже, может быть её брат.

Она глянула на собственного брата, всё ещё безмолвно сидевшего у порога, и Адриано кивнул.

– Нам нужно найти дона Фелипе как можно скорее, – сказала она тогда вслух.

– Ну и ищите, – проворчал Винсент. – Мы-то тут при чём? Мы его не крали.

Одиль и сморгнуть не успела, как Ксандер вдруг сгрёб Винсента в охапку и буквально швырнул его об стенку. Вес и рост были на стороне Винсента, но Ксандеру помогали внезапность, гнев и – тоже страх, поняла она: страх перед неизбежным и неисправимым.

– Ты знаешь, что будет, если мы его не найдем? – Ксандер кричал бы, если бы не сведенные яростью зубы. – Здесь завтра – сегодня уже! – будут все Альба, сколько их ни есть, и не они одни, и вот они устроят тут суд и расправу, и они не очень-то будут разбираться, кто при чём, а кто нет!

– Они успеют уйти! – прорычал в ответ Винсент, дёргаясь, чтобы освободиться, только выходило у него это плохо.

– Да ну? – недобро осклабился Ксандер. – А кого они оставят отвечать, ты думал?

Судя по лицу Винсента, на котором постепенно проступало осознание, ничего такого он не думал, но сейчас подумал, и результат размышлений ему не понравился. Его взгляд метнулся в сторону Флоры, а потом – в сторону внутренней двери, за которой, должно быть, мирно спала Лотта, а то и не она одна.

– Я правда не знаю, – сказал он, обмякнув слегка. – Мы же… так, подмочь где можно.

Хватка Ксандера не ослабла.

– Ты знаешь больше меня. И покажешь.

– Это не одно место, – вмешалась Флора. – Пусти его, принц.

– Нас много, – подала голос Белла, не глядя на неё. – Мы можем разделиться. Пусть место не одно, но не десять же?

– Не десять, – Винсент, которого Ксандер наконец отпустил, отступил от стены и взял со стула куртку. – Но два, а то и три. Хотя…

– Нас шестеро, – уточнила Белла.

– Но только два проводника, – сказал Адриано, поднимаясь и отряхиваясь.

Одиль потерла виски, прежде чем отлепиться от своего стула. Снаружи всё ещё висела яростная тяжесть бури, и её всё ещё мутило – как будто волны бились внутри её головы, ища выхода, как река из берегов. И гул.