– Вас пятеро, – сказала она, ещё прислушиваясь к этому гулу и пытаясь понять, что с этим делать. – Потому что я вернусь назад. В поисках я вам не сильный помощник, а не хотелось бы, чтобы взрослые решили, что украли и вас.

Говоря это, она смотрела на Ксандера – и заметила, краем глаза, что и остальные посмотрели на него тоже. Положительно занятно это всё было, и она бы даже подумала над этим, если бы именно в этот момент у неё уши не зазвенели от грома, яростного, как взрыв, отчего гул в её голове стал чем-то похож на вой. Как она только молнию пропустила – та должна была быть эпической.

– Разумно, – кивнул Ксандер; она скорее прочла это слово по губам, чем услышала со всей этой катавасией.

Никто другой и бровью на буйство в воздухе не повёл. Самые счастливые люди на земле, кисло решила она, – те, кому от резких звуков нечего бояться мигрени.

Винсент за его плечом поколебался, даже повёл своим крупным носом, как настороженный пес, но потом решился:

– Если что, mejuffrou, два места, откуда спуск к каналам – это кофейня старого Яна и кабак. Это…

– Кофейню я найду, – прервала она. – А каналы? Как это?

– Так и не скажешь, – озадачился тот.

– Мы кого-нибудь постараемся оставить, – уверил Ксандер.

– В идеале, – решила вставить свое веское слово Белла, – мы вообще обернемся прежде, чем взрослые решат, где нас искать. Особенно если болтать будем по дороге. А Одиль их задержит насколько надо.

На этом она обратила на Одиль настолько бестрепетный и полный веры взгляд, что та едва подавила вздох.

***

Первое, что она услышала, осторожно – чтобы не скрипнуло – закрывая за собой дверь из кухни во двор, был голос Франсиско.

– … не поверю, что это прошло мимо ваших ушей!

– И, тем не менее, это так, – ответил ровный голос Анны. – Дон Франсиско, у меня свои заботы – мой муж, моя дочь, моя семья. Я считаю бессмысленным гоняться за легендами и слухами… сколько бы людей в них ни верило. И даже если в них верите вы.

– Легенды и слухи, – процедил Франсиско сквозь зубы. – Если бы!

– Вы же сами говорили, – возразила Анна всё ещё спокойно, но в её голосе зазвенела нота напряжённости, как натянутая струна, – что если бы было всё так просто, а отдать в дар кольцо и жизнь – это просто, то пророчество давно бы исполнили. Но мы остаемся под Клятвой, а вы всё ещё прокляты, и значит…

– Всё верно, – отозвался Франсиско. – Вы всё ещё под Клятвой, и это значит, что уговаривать вас совершенно не обязательно. Достаточно Приказа.

У Анны вырвался судорожный вздох, и тут же вскрикнула маленькая Пепе. Одиль рискнула заглянуть за угол, пользуясь тем, что её скрывали складки тяжёлой шторы. Первой она увидела Пепе, как клещ вцепившуюся в ногу матери; впрочем, Анна прижимала её к себе так же сильно.