Он зашагал сквозь невыносимо тягучую воду к Фелипе, а русалки тянулись к нему, как раньше, и он отшвыривал их цепляющиеся, противно мокрые руки. Сначала они пытались утихомирить его пением, потом стали раздраженно и удивлённо шипеть, показывая острые, как у рыб, зубы, а когда он добрался наконец до иберийца, не всякий мог бы сказать, на кого они злятся больше.

Зато было сразу видно, кто больше очарован.

– Анита, – нежно произнес Фелипе, гладя по щеке обвивавшую его русалку. – Любимая, почему ты ушла? Я бы смог…

Чего бы он там смог, Ксандер дослушивать не стал – резко дёрнул Фелипе за плечо к себе. Будь это на суше, ибериец бы снес их обоих на землю, но в воде всё было несколько сложнее: он только ушел с головой под волну, и вынырнул, отплевываясь и отфыркиваясь. К несчастью, пыла это ему не убавило.

– Пусти меня!

– Назад! – прорычал Ксандер, сам удивляясь, как это у него вышло, и, пытаясь ухватить чертова сеньора поудобнее. – Они тебя утопят!

– Ты с ума сошел? – в глазах Фелипе плясал свет маяка и отблеск воды, и они были совершенно безумными. – Там твоя сестра!

– Там русалки!

– И она среди них? – Фелипе отчаянно забился у него в руках.

Ксандер, который только успел нащупать его поясной ремень и порадоваться этому – хоть что-то надёжное, что вряд ли порвется, – подавил ругательство.

– Анита!

– Ани дома, – попытался снова воззвать к разуму, а заодно перекричать русалок, Ксандер, – а Белла здесь. Ты не бросишь её в беде?

Лицо Фелипе на мгновение прояснилось, он даже головой помотал, словно стряхивая с себя наваждение, но тут из-за его плеча скользнула тонкая рука, нежно погладив его щеку. Он отвернулся, а когда вновь повернулся к Ксандеру, стало ясно – минута просветления прошла.

– Отпусти меня немедленно, – сказал он тем ледяным и спокойным голосом, какой Ксандер слышал у дона Фернандо и Франсиско, а вот у Фелипе – никогда. – Или мне Приказать?

– Очнись!

– Я, Фелипе Альварес…

Ждать Ксандер не стал: он прыгнул едва не на плечи иберийцу, от души заехав ему по затылку кулаком, в котором для верности зажал нащупанный в кармане компас, а потом подержал немного под водой, пока тот не перестал отбрыкиваться и не обмяк. Недолго – ещё не хватало его утопить, то-то русалки рады были бы – но достаточно, чтобы больше не ожидать глупостей. Всё ещё стараясь держать сам голову сухой, он потащил Фелипе прочь, отбиваясь от лезущих тварей, и наконец достиг Беллы, рывком подняв её на ноги.

Увидев бесчувственного Фелипе, она метнула гневный взгляд в сторону русалок, но Ксандер решительно мотнул головой – ещё не хватало, чтобы она стала с ними драться. Впрочем, мрачно подумал он, возможно, этого и не избежать. Прилив всё прибывал, они уже стояли по шею в воде там, где раньше была тропинка, и дальше выйдет только вплавь – а в этом они русалкам не соперники. Русалок же было всё больше, море уже кипело от их гладких, словно металлических, тел. Заманивающая песня перешла на яростный визг, Белла снова вскинула ладони к ушам, и хотя им до маяка оставалось буквально несколько шагов, Ксандер понял, что сделать эти шаги им не дадут.