– Жду ваших указаний. Каков план наших действий?

Государь молчал. Я уже хотел повторить вопрос, когда он произнес:

– У меня нет плана.

– Позвольте мне высказать свои соображения.

– Говорите. – На меня Государь не смотрел.

– Нужно уходить отсюда как можно скорее. Выйти с территории, которую контролирует Шагаев, на Транссибе сесть на поезд в Харбин.

– Вы думаете, в Харбин?

– Так точно! Это будет проще. Граница совсем рядом.

– Как же мы пересечем границу?

– КВЖД на границе контролируется бандами атамана Семенова. Наверняка потребуют денег. Откупимся.

– Все это хорошо, но средства сейчас недоступны. Спрятаны у заимки, где нас захватили. А рядом строят Дворец труда, там круглосуточная охрана …

– Уверен, капитан Бреннер сумеет разработать план побега. Я также думаю, что он одобрит мое предложение. Мне нужно только связаться с ним.

Государь молчал. Казалось, он думает совсем не о том. И в самом деле, он сказал странное:

– Здесь спокойно …

– Здесь?

– …впервые с той ночи во Пскове.

Я понял, что он имеет в виду ночь отречения, и молчал, озадаченный.

– Читаю книги, вижусь с дочерями … Они сыты и в тепле. Может, не ехать никуда? Переждать? – Он посмотрел на меня, будто просил разрешения остаться. – Ведь когда-нибудь эта смута закончится. Тогда и можно будет подумать об отъезде.

Я смог пробормотать только «Ваше Величество …».

– Понимаю, есть опасность разоблачения, но она есть всегда. И при посадке в поезд и пересечении границы разоблачение гораздо более вероятно, не говоря уже об опасности быть просто убитыми в перестрелке по нелепой случайности.