– Не то чтобы прямо похожи, но у вас умные глаза, высокий лоб и культурная речь. К тому же вы честный человек – это сразу видно. То есть внутренние качества, присущие вождю пролетариата, – налицо, а лицо мы подправим: бородку приклеим ленинскую, вот и будет сходство.

– Но Ленин, насколько мне известно, выдающийся оратор. А я этого качества лишен, – сдержанно возражал Николай Александрович.

– Это ничего. Речи произносить я вас научу, – заверил Пожаров.

Я внутренне сжался, умоляя про себя Государя не возражать больше: Ленин так Ленин, а то вдруг Пожаров снова вернется к идее нарядить Государя Государем.

– Право не знаю … Способен ли я, достоин ли… – сказал Государь.

– Это все отговорки. Я только вас вижу в этой роли! Так что прошу – готовьтесь!

– Как же мне готовиться?

– Читайте газеты! У вас же есть подборка статей Владимира Ильича. Тут главное – политическая платформа.

Он уже считал дело решенным.

– Что ж, спасибо, Николай Александрович! Иван Михалыч, вы идете?

Мне было страшно смотреть на повара, вжавшегося между стеллажей, кажется, в глубоком обмороке.

– Я? Я тут хотел книжку какую-нибудь взять …

– Ну, ладно …

Пожаров вышел, я услышал жалобный голос повара:

– Ваше Величество! Ей-богу, я не виноват! Что делать, Ваше Величество?

– Оставьте вы это величество! Я же просил вас – обращайтесь ко мне только Николай Александрович, даже наедине. Не ровен час, проговоритесь при посторонних.

– Простите, Ваше Величество, ох … Николай Александрович! Виноват! Не знаю, как уже пережить эту напасть.

Я сбежал по лестнице вниз. Повар потрясенно глянул на меня:

– Леонид Петрович! Слава Богу! Мне сказала Мария Николавна …

– Здравствуйте, Иван Михайлович! Рад вас видеть!