– И я очень рад. Как вы?

– Тяжело. Каждую ночь кошмары.

– Это пройдет со временем.

– Да … конечно …

Я взял ее за руку. Она будто и не заметила, сказала тихо:

– Простите мне мое молчание.

– Я понимаю.

– Просто нет сил и нет слов …

– Ничего. Мы уедем от этой войны, и все пройдет. Нас ждет волшебная страна.

– Да, волшебная страна, – повторила она эхом.

– А потом и другие страны. Большое путешествие!

– Да, большое путешествие …

Где-то хлопнул винтовочный выстрел, возвращая нас к реальности. Еще один … Крики … Несколько казаков проскакали мимо с гиканьем и свистом.

– Эй, что там? Куда? – закричали наши часовые.

– Эве-эй-гэй-эй, – загукало в ответ невнятное сквозь уносящийся топот копыт.

Мы вернулись в дом.

Все сидели по углам, каждый сам по себе, только Лиховский с Татьяной шептались, поглощенные друг другом.

На улице застучали копыта, загомонили голоса. Дверь отворилась, и вошел Барон. Он был один, в запорошенной снегом шинели, с Георгиевским крестом на груди, в белой папахе и, как обычно, без оружия.

Мы, все четверо, встали. Он кивнул небрежно.

– Добрый вечер! Мне необходимо переговорить с Николаем Александровичем.