– Почему он меня не берет?

– Тебе не надо, братик.

– Почему мне не надо?

И она тоже меня не слушала, торопилась сказать о своем важном.

– Меня никто не любил. Никто, кроме тебя. Ты мой единственный роман, братик.

– А румынский принц?

Маша печально качнула головой.

– Принц? Он ко мне от Ольги бросился, когда она отказала. Да мне с ним и поговорить не дали. Я в жизни только тебя целовала.

– Почему ты говоришь мне это сейчас?

Она покачала головой, посмотрела на свои грязные руки и платье. И снова на меня внимательно.

– Будь счастлив, братик!

Прижалась ко мне, но не обняла, потому что руки были испачканы. И я ее не обнял почему-то. Мы постояли, прижавшись. Я увидел Настю, бегущую к нам в высокой траве.

– Не хватило ей терпения дождаться своей очереди, – сказала Маша.

Она отстранилась и ушла, оставив возле клумбы саженцы и лопату.

Настя налетела и повисла на мне.

– Леонидик, милый, я не могу больше! Не хочу ехать в горы!

– Ты боишься?

Она торопливо закивала:

– Там что-то случится.