– Что?

– Не знаю! Мы едем верхом, без охраны, с одним только проводником! Даже наш толмач не едет!

– Почему Государь меня не берет?

– Он говорит, это только наше семейное дело.

У меня словно что-то взорвалось в мозгу – ослепительная вспышка, от которой бросило в жар.

– Далай-лама что-то обещал Государю?

– Далай-лама? – Настя удивилась.

– Он обещал Государю, что вы увидите Государыню и Алексея?

Настя посмотрела на меня потрясенно, перекрестилась и затрясла головой.

– Папа́ не говорил ничего такого.

Но я видел, что эта мысль ее тоже посещала. Она заговорила горячо:

– Прошу тебя, давай уедем – мы с тобой, вдвоем! Далеко! Совсем!

Этого я никак не ожидал.

– А как же Государь? Сестры?

Она села под деревом.

– Я люблю папа́, люблю Сестер. Я так скучаю по маме и Бэби. Я так хотела бы их увидеть! Хоть на секунду … Но я больше не могу. Я хочу жить своей жизнью! Нашей жизнью с тобой!

Она плакала. Я сел рядом, обнял за плечи.

– Как ты это себе представляешь?

– Папа́ назначил выезд на рассвете. А мы с тобой уедем ночью. Я уже договорилась с одним стражником. Он откроет нам секретную калитку.

– Как ты его уговорила?