– Во имя чего жертва? Бреннер сумасшедший! Демон! Сатанист! Не верьте ему!

– Да минует меня … минует … минует, – молился царь.

Настя плакала под яростным взглядом Будды. Из своих комнат показались Ольга, Татьяна и Мария, встали в дверях, смотрели на Анастасию. Она вернулась к себе, легла и накрыла голову подушкой.

Анненков закашлялся. Кричать больше не мог и что делать – не знал. Стражники тоже утомились и замолчали. С мостика на Анненкова смотрел толмач.

– Леонид Петрович, пойдемте, – сказал он печально. – Государь велел мне проводить вас домой.

23 мая 1937 года Москва. ЦПКиО имени Горького

23 мая 1937 года

Москва. ЦПКиО имени Горького

Она закрывает тетрадь.

– Дочитала? – спрашивает он.

– Сцена в горах последняя?

Он кивает.

– Значит, ты их не спас …

Он пожимает плечами.

– Я не знаю.

Он сидит со стаканом вина у двери, открытой в ночной Нескучный сад.

– Не спас … Поэтому меня спасаешь?

За дверью листва зеленеет лишь в прямоугольнике света, а за его границей слипается черными комьями. В парке смолкла музыка, и можно слышать невидимых сверчков.

Она сидит на кровати с закрытой тетрадью на коленях.

– Ты говорил, не пьешь, а второй день не просыхаешь.