– Рейли? Мы же этого Рейли в двадцать пятом году уничтожили в Москве. А ты говоришь, убил его в девятнадцатом в Гималаях.

– В той реальности я его убил.

– Ну, молодец, Кривошеин. Орден тебе дадим. Как ты говоришь? В той реальности? Вот там и дадим.

Берию больше интересовала практическая сторона дела. Например, может ли Кривошеин наладить доставку каких-либо ресурсов из другого мира или организовать переход человека или группы туда или оттуда. Кривошеин объяснял, что проделал этот переход один раз и не по своей воле, и тот мир после этого не существует, отменен, и, скорее всего, это не другой мир, а другая, отмененная возможность нашего мира. Но Берия пропускал эти подробности мимо ушей и все допытывался, может ли Кривошеин показать на месте, где эти ворота в Шамбалу …

Из кабинета вышел Сталин. Кривошеин никогда не видел его так близко. Сталин как Сталин, как на портретах. Кивнул Берии, и тот вышел.

– Читал ваши сочинения.

– Какие сочинения, товарищ Сталин? – насторожился Кривошеин.

– Протоколы ваших допросов. Увлекательно. Похоже на бред сумасшедшего …

Сталин сделал паузу и прошелся вдоль длинного стола в одну сторону, в другую. Сел напротив Кривошеина.

– …Но доктора говорят, что вы психически здоровы.

– Я здоров, товарищ Сталин.

– Сколько у вас было экспертиз?

– Три. В том числе и академик Кащенко признал меня вменяемым.

– Так что же получается, товарищ Кривошеин, вы на самом деле царя похитили?

– Похитил, товарищ Сталин.

Сталин помолчал.

– Расскажите, как поделили интервенты Республику Советов?

Кривошеин рассказывал, а Сталин подробно расспрашивал, уточнял – кто какие куски себе урвал, кто как действовал, какая была расстановка сил. На что-то он согласно кивал, что-то его удивляло, что-то веселило. Смеялся, услышав о Чешской Поволжской республике или о панмонгольском государстве барона Унгерна.

– И что же, товарища Ленина убили?

– Убили, товарищ Сталин.