– Нова… тебе лучше?

Вана оглядела бок лошади, но вместо зияющих дыр от клыков и когтей виднелись лишь несколько тонких шрамов. Вана наклонилась вперёд и осторожно провела пальцем по тем местам, где ещё недавно блестела кровь. Кожа была тёплой, с едва заметными шероховатостями, напоминающими следы от ожогов. Как он это сделал?

– Самаэль!

Она наспех поцеловала Нову в лоб, а затем метнулась к парню, всё так же неподвижно лежащему среди обломков. Под слоем пыли и щепок не было видно ни ран, ни ушибов. Он просто лежал на полу. Его лицо выглядело ещё бледнее, и из-за доспехов Вана не понимала, дышит он или нет. Она в страхе взяла Самаэля под руки и вытащила его из-под завалов. Несмотря на стройную фигуру, он был тяжёлым, как бык. С трудом протащив парня в центр часовни, Вана склонилась над безжизненным телом.

– Не смей умирать, слышишь? Не смей!

Она прижала руки к его груди, как учил на уроках медицины магистр Брандт, затем наклонилась вперёд, чтобы сделать несчастному искусственное дыхание.

Но стоило девушке коснуться его, как он открыл глаза.

– Ух, продолжай, Стальное Перо. Только будь осторожна – у меня на поясе кинжал. И вообще, для начала не стоит ли нам узнать друг друга получше? Меня зовут Самаэль фон Мордархайм.

Вана ошеломлённо вгляделась в лицо послушника и не поверила своим глазам. Только что он не подавал признаков жизни, а теперь распластался под ней и смотрел на неё со своей фирменной ухмылкой.

– Ты… Ты же только что был… Как это возможно?

Самаэль попытался приподняться.

– Стальное Перо, я, конечно, рад, что ты так уютно устроилась, но буду признателен, если слезешь с меня. Хотя по тебе и не скажешь, что ты ешь за троих, но весишь ты не меньше тонны.

– Как… Что? – Вана только сейчас осознала, что сидит верхом на Самаэле. Пытаясь скрыть нарастающее чувство неловкости и стыда, она пробормотала: – Ах ты, поганец… – и, разгневанная, поднялась на ноги. Скрестив руки на груди, девушка отвернулась.

– Ну хватит постоянно обижаться! У вас, тигонцев, совсем беда с чувством юмора или ты просто капризничаешь, как и все девчонки?

Вана гневно сверкнула глазами.

– Да как ты смеешь? Сначала ты мне помог. Потом сбежал. Затем ты снова появляешься из ниоткуда и ведёшь себя как последняя скотина! А сейчас ты вдруг пришёл и…

– Спас твою лошадь? Всегда пожалуйста!

Не найдя нужных слов, Вана замолчала. Нова тихо заржала и встала рядом с Самаэлем, который нежно погладил её по голове, как будто надеялся, что кобыла поддержит его в знак благодарности.

– Да уж, прекрасно. Ну спасибо тебе, Нова! – Вана огорчённо покачала головой, глядя на свою любимицу.

– Вот видишь, ей я точно понравился! – Самаэль улыбнулся, а затем снял с лошади попону и уздечку. – Мы должны обустроить ночлег. Буря продлится всю ночь, так что про занятия можно забыть. Балос сообщит обо всём магистру, и мы вернёмся завтра утром, когда погода наладится.

Он без видимых усилий поднял несколько скамеек и поставил их рядом. Затем парень сорвал со стен ковры, постелив их рядом с попоной. Соорудив спальное место и для Новы, Самаэль укрылся плащом, лёг на одну из скамеек и посмотрел на Вану своими тёмными потусторонними глазами.

– Даже не мечтай. – Девушка отодвинула скамью к стене, поставила рядом подсвечник с потухшей свечой и накинула на него одеяло. Она ни за что не стала бы спать рядом с послушником. И причиной была не только жгучая боль в груди, которая усиливалась из-за его присутствия.

Вана погладила Нову и с облегчением заглянула в её блестящие глаза.

– Я так рада, что ты снова в порядке. А теперь давай отдохнём. Завтра мы вернёмся и отведём тебя к лекарю.

Лошадь тихо фыркнула и легла на ковёр. Вана села на одну из скамеек и подняла глаза к потолку часовни. Рисунки на нём давно выцвели, и можно было с трудом разглядеть смутные очертания рыцарей, занёсших меч над драконами.

– Спокойной ночи, Стальное Перо. – Тихий голос Самаэля доносился до неё, смешиваясь с воем бури.

– И тебе, Тёмное Крыло.

Назойливые мысли не давали Ване уснуть, и юноша, лежавший на скамье в паре метров от неё, волновал её больше, чем хотелось бы. Как ему удалось спасти Нову? Что это был за странный свет перед тем, как Самаэль пролетел по часовне? И почему, в конце концов, её родимое пятно пульсировало каждый раз, когда он был рядом? Девушка со вздохом провела рукой груди.

Очередной порыв ветра проник внутрь, и Вана, поёжившись, подняла воротник пальто. В полумраке колыхалось пламя свечей и факелов, рисуя на стенах призрачные тени. Вана продрогла. Несмотря на походное снаряжение, её пробирал холод, и она стучала зубами.

– Нам надо прижаться друг к другу. Это проверенный воинский способ, чтобы сохранить тепло и выжить при страшном морозе.

Повернувшись, Вана увидела склонившегося над ней Самаэля с попоной в руке.

– Я лучше замёрзну, чем буду прижиматься к тебе!

Он снова улыбнулся и лёг рядом.

– Ты же не хочешь нарушить гладиаторский устав? В случае опасности ты обязана поступать надлежащим образом и заботиться о себе и своих соратниках. А я твой соратник. Нравится тебе это или нет.

Вана закатила глаза и подвинулась. Она почувствовала, как парень прижался к ней и размеренно засопел ей в шею.

– А тебе не кажется, что в этих дрянных доспехах чертовски неудобно? Даже не всякий гладиатор сможет в них заснуть. А что, если мы с тобой разденемся и?..

– Ты спятил? – Вана оборвала его на полуслове. – Забудь об этом!

На самом деле Самаэль был прав, спать в доспехах было тяжеловато, и девушка уже предчувствовала, что проснётся с онемевшей шеей и ноющими руками и ногами. Она старалась не подавать вида, что под бронёй горело не только её родимое пятно, но и всё тело. Разумеется, от возмущения и стыда. Вот же наглец!

– Послушай, Самаэль фон Мордархайм, если ты не угомонишься, то больше не увидишь меня в академии!

– Не волнуйся. Оруженосцы не в моём вкусе. Слишком уж они волосатые для меня, и к тому же я хочу продвинуться по службе.

Вана прикусила губу.

– Я… я не волосатая!

– Что ж, очень на это надеюсь, – почти с придыханием произнёс послушник.

Оба замолчали. Буря бушевала не только снаружи, но и в сердце Ваны. Немного погодя девушка снова повернулась к Самаэлю и вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с ним лицом к лицу.

– Ладно. А теперь скажи честно. Как ты это сделал? Я говорю про Нову. Что это было?

Парень открыл глаза и устало улыбнулся.

– Ты всё равно не поймёшь. А люди боятся того, что им непонятно. А то, что внушает им страх, они… стараются победить.

– Прекрати болтать. Мы не на уроке философии. Как ты спас мою лошадь? Почему ты такой быстрый и сильный? Что это за стиль боя, которым ты так виртуозно владеешь?

Самаэль закатил глаза.

– Столько вопросов! Может, тебе ещё рассказать, какой у меня любимый цвет, какого размер ботинки я ношу и есть ли у меня подружка?

Вана прищурилась.

– Ты можешь хотя бы раз быть серьёзным? Мне важно это знать. Важно узнать правду… о тебе.

Она снова отвернулась. Она прекрасно понимала, что своими словами лишь польстила горделивому новобранцу, но почему-то не могла сдержать слов.

– Я приехал издалека. Шкелинбург находится далеко на севере, и у нас есть древние традиции и обычаи, которые не признаёт ни одна церковь. Они терпят нас только среди гладиаторов, потому что кто как не мы справится с драконами. – Самаэль тихо вздохнул.

– Но ведь это отлично! В конце концов, ордену Гладиаторов повезло, что в его рядах есть такие рыцари, как вы.

Вана лежала, повернувшись к нему спиной, несмотря на захватывающий рассказ Самаэля о его родине. Сейчас было не время показывать свою слабость и проявлять к нему излишний интерес.

– Да, мы им нужны. Ордену нужны ловкие и беспощадные убийцы драконов, которые будут послушно выполнять свой долг, не задавая вопросов. Убийцы, призванные служить Господу, которые без лишних слов просто вонзают копьё во всё, что даже отдалённо напоминает дракона.

Вана снова повернулась к нему.

– А то, что ты ответил Никодиму на лекции… Ты это серьёзно сказал?

Парень внимательно посмотрел на неё.

– Ну конечно. Как ты думаешь, можно ли назвать всех людей одинаково добрыми или злыми? То же самое происходит и с драконами. Не все драконы – наши враги. Они хотят гармонии и постоянства. Когда-то давно так и было. Так почему бы не попытаться вернуть те времена?

Опершись окоченевшими руками на скамью, Вана пристально смотрела ему в глаза.

– И ты так легко говоришь о запретных вещах! Все эти истории об альянсе? Драконьи мятежники? Да перестань. Если среди драконов действительно есть те, кто хочет сражаться вместе с нами, а не против нас, то почему они не показываются?

Он слегка улыбнулся.

– Может быть, они именно так и делают, просто их никто не замечает?

Вана с усмешкой покачала головой.

– Действительно. Тогда мы просто подождём, когда нам встретится следующий дракон, и дадим ему шанс. Может быть, когда он откроет свою огромную страшную пасть, то не будет сжигать нас дотла, а скажет что-то в духе: «Не бойтесь, люди добрые, я хороший дракон и не хочу вас зажарить!»

Она рассмеялась, и Самаэль вдруг задумчиво погрузился в себя.

– Да… точно. Что-то вроде того. – Он коротко выдохнул, и из его рта вылетело лёгкое облачко пара. – Давай спать, Стальное Перо. Я жутко устал.