Шаркающие шаги нарочито медленно приближались в ту часть камеры, где прятались я и узник.

– Я бы на твоем месте передумал, – сказал незнакомец.

Сгорбленная фигура вышла из тени, таща за собой звенящие цепи. Сначала я увидела ее ноги, окровавленные и покрытые толстым слоем грязи. Затем руки, крепко стискивающие оковы. Кольцо блеснуло на указательном пальце. Странно, оно такое же, как у…

Моей матери.

– Подумай о дочери, Тамала. Как просто будет пролить ее кровь, – угрожал незнакомец.

Мама зарычала и подвинулась ближе к свету, так что я смогла различить запекшуюся кровь у нее на щеке и чернильного цвета пятно под глазом. Ее волосы спутались в грязный комок, а грудь слишком часто вздымалась.

У меня перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы. Я бросилась к маме, но пролетела прямо сквозь нее. Нет, нет, нет… Все это было не по-настоящему. Я каким-то образом оказалась в проекции или еще в чем-то таком выдуманном, но на самом деле не была с мамой в тюрьме Синклита. Все это было не взаправду, не могло быть. Так ведь?

Жалкая лампочка у потолка дважды мигнула.

– Вы не тронете ее! – зарычала мама.

– Твоя дочь и его сын уже направились в Меридиан.

Кровь отлила от ее лица. У мамы затряслась нижняя губа.

– Что?

– Вернется ли она домой живой? Это уже зависит от тебя.

Мама тихо всхлипнула. Незнакомец блеснул чересчур белыми зубами.

– Так отвечай же! Где она спрятана? Кто ее охраняет?! – закричал он.

Раздался звон цепей. Мужчина схватил маму за горло, превратив ее всхлипывания в булькающий гортанный звук.

– Я не помню, – выдавила она. – Мы… мы стерли мои воспоминания, чтобы… он никогда… не добрался.

В ее легких становилось все меньше воздуха.

– Бесполезная дрянь! – плюнул незнакомец. – Тебе остается надеяться, что твоя дочь хотя бы вполовину не так же глупа, как ты.

– Нет!

Мужчина быстро заглушил ее протесты.

– Хотя Минос отныне владеет тобой и твоей дочерью, я и сам не прочь с тобой позабавиться…

Его свободная рука опустилась ей на ягодицу. Мама попыталась спихнуть его, но мужчина прижал ее к стене.

Видение закончилось. Я задыхалась от слез и шока, но зрение моментально вернулось. Меня окружало кладбище, а Хранительница сидела рядом.

– Теперь ты знаешь, каков он на самом деле, – зашипели знакомые голоса.

Я посмотрела на Хранительницу.

– Это… правда?

Она хмуро кивнула. На глаза снова навернулись слезы, но ничто не могло смыть из памяти перекошенное от ужаса лицо мамы. Осознание ударило меня молнией.

Минос похитил мою мать, а вовсе не Синклит! Я согласилась найти Империальную звезду для него, хотя именно он и забрал у меня маму. Я – всего лишь пешка в его играх. Как ловко Минос обвел меня вокруг пальца! Он использовал нас обеих.

Что делать дальше? Продолжать искать артефакт или вернуться?

И как я не заподозрила неладное? Ведь именно королю Дома крови было выгодно похитить маму, чтобы выяснить местоположение артефакта. Ярость переполняла меня так, что тряслись колени, но в то же время хотелось рыдать без остановки. Какая же я глупая! Доверилась Миносу и его проклятому сыну! Киара, я уверена, тоже прекрасно знала о том, где на самом деле находилась моя мать, как бы отстраненно ни говорила она об отце.

Ненавижу их.

Сжав зубы, я представила, как пронзаю ножом грудь Миноса, а белая рубашка стремительно краснеет… Затем на месте короля Дома крови оказалась я. Он злобно улыбнулся, и мои плечи обреченно опустились.

Хранительница схватила мое предплечье и приземлила. Я заставила себя повернуться к ней. Моя грудь сотрясалась от рыданий.

– Ты не можешь сдаться сейчас, дочка, – вдруг сказала она.

Дочка?

– Ты должна вернуться и спасти свою мать. Ты сможешь уничтожить его. Ради всех нас!

– Но как я… как я могу это сделать?

– Для начала ты должна узнать истину, – отстраненно произнесла она и прокашлялась, словно уже готовилась к длинному рассказу. – Всю правду.

Я вопросительно взглянула на нее, утирая слезы тыльной стороной ладони. Была ли я готова к очередному удару? Мне не дали подумать.

– Я – твоя прабабушка, – заявила Хранительница.

На этом она не закончила.

– Я и все женщины по нашей линии в прошлом – хранители сокровищ Покрова.

21 Проводник в преисподнюю

21

Проводник в преисподнюю

Глупо было верить, что я начала понимать, как работал мир магии.

Хранительница рассказала мне, что женщины по моей материнской линии оберегали разные артефакты и сокровища, включая Империальную звезду. До тех пор, пока эта традиция не прервалась на моей матери.

А мир мертвых среди магов теней именовали Покровом.

Малана – а именно так звали мою прабабушку – вальяжно откинулась на спинку лавочки и пересказала историю нашего рода. Браслеты на ее щиколотках звенели всякий раз, когда она закидывала ногу на ногу.

– Твоя мать не хочет иметь ничего общего с предназначением, – сказала она. – Когда ты родилась, она изменилась.

Я по-прежнему считала, что маме стоило все мне рассказать перед моим восемнадцатым днем рождения. Мы могли бы уехать, скрыть мою магию.

– Она подавляла свои силы с помощью заклинаний крови и трав. Ума не приложу, как она это терпела, – покачала головой Малана. – Застой магии в теле изнуряет.

В памяти возникла мама, сидящая за столом нашей кухни. Она заваривала вечерний чай, без которого не могла лечь спать. Она утверждала, что он спасает ее от бессонницы и кошмаров, но, должно быть, напиток служил иной цели. Чай делал ее вялой, одновременно облегчая отход ко сну.

Скорее всего, он просто отбирал у нее остатки магической силы.

– Когда ты стала совершеннолетней, появился твой собственный след. Твою силу стало возможно почувствовать. Так Ратбоун понял, что ты ведьма.

– Потому что именно в этом возрасте полностью проявляется магия? – уточнила я.

Малана кивнула.

– Она проявляется и гораздо раньше, если ей помочь. Но твоя вырвалась на свободу в тот день, а учуять ее несложно. Если знать, где искать.

Я подумала про Ратбоуна и то, как он магическим образом оказался рядом со мной в мой день рождения. Почувствовал ли он мою магию? Сразу ли он понял, кто я такая?

Грудь пронзила предательская боль, и меня затошнило. Тяжело было даже подумать, как наивно я доверилась ему. Доверила ему свою магию.

– Империальная звезда и другие сокровища остались без присмотра, но твоя мама постаралась сделать так, чтобы никто не смог найти Звезду даже здесь, на дне, – продолжила Малана.

– Но вы знаете, где именно она ее спрятала?

– Только не говори мне, что ты еще не оставила идею достать ее и отдать в лапы этого чудовища, – оскалилась прабабушка.

Но был ли у меня выбор?

– Я должна спасти ее.

– Она не позволила бы тебе это сделать. Думаешь, она просто так сбежала и стерла себе память об артефакте?

Я тяжело вздохнула.

– Без звезды Минос убьет и ее, и меня. И все равно не оставит попытки отыскать его здесь.

– Если ты отдашь ему столь могущественный магический объект, последствия будут гораздо хуже! Минос уничтожит Верховенства и мир, каким мы его знаем!

– Верховенства? – переспросила я. – Вы имеете в виду Синклит?

Малана недоуменно посмотрела на меня, но затем в ее глазах блеснула злость.

– Так на самом деле называется совет трех магических домов, а не «Синклит», как издевательски его прозвали гемансеры, – сказала Малана и сплюнула на землю.