— Ты ходила на бал? — заинтересовалась Мирабель. — Мы не видели, как ты возвращалась.

В глазах русалки зажегся огонек любопытства. Не знаю, что ей было больше интересно: подробности бала или как я потом перед свекровью и мужем выкручивалась, но я решила рассказать. Было приятно вот так разговаривать о случившемся, словно с подружкой на кухне за чаем.

— Все бы ничего, если бы не инцидент с этим лордом, как его… Шердоном.

— Как ты сказала?! — зашипела вдруг Мирабель.

Глаза ее вспыхнули желто-зеленым огнем, как у кошки. Ноздри хищно раздулись, она обнажила острые зубы и натурально зашипела. Я даже отшатнулась от нее на всякий случай.

— Лорд Шердон, — повторила я, — редкостный мерзавец.

— Если это тот, о ком я думаю…

Реакция Мирабель навела меня на мысли.

— Это тот мужчина, который обманул тебя? — догадалась я.

— Мне пора, баронесса, осторожнее будь.

Русалка не ответила, но по ее реакции нетрудно понять, что догадка верная. Возможно, это какой-то однофамилец. Но что-то подсказывало, что лордов с одинаковыми фамилиями не так уж много.

Выскакивая из сарая, Мирабель вдруг столкнулась с Теренсом, буквально лоб в лоб. Муж пришел меня искать. Встречи с Мирабель он не ожидал так же, как и она. Теренс отшатнулся и уставился на русалочку. А когда понял, кто перед ним, принялся осенять себя божественным знаком, призванным защищать от злых сил.

— Чур меня, чур… — забормотал муж.

Разозленная из-за воспоминаний, Мирабель грозно зашипела, а потом как дунула каким-то зеленым порошком на моего мужа, он так и рухнул на землю.

— Что это? — спросила я, разглядывая его бездыханное тело.

— Сон-трава, проснется, решит, что приснилось, — бросила Мирабель и поспешила к лесу, где скрылась в зеленом тумане-мареве.

И я даже не успела попросить у нее такого же порошка, если можно. Полезная штука! Начнет свекровушка залупаться и не пускать меня в город, а я ей как дуну в лицо… и спит она сладко-сладко. А потом еще и не помнит, что случилось. Полезная вещь, однозначно, в хозяйстве пригодится.

Я не стала дожидаться, когда Теренс очнется, поэтому, перешагнув через муженька, вернулась в замок. Его появление только доказывало, что свекровь в своем намерении запереть меня дома весьма серьезна, раз даже сына послала опять на поиски.

Вернулась я тихо, и застала интересную картину. Та самая дверь, которую свекровь от меня защищала, как цербер, была распахнута. Из коридора мне не было видно, что внутри, но из комнаты шел странный, похожий на магический зеленовато-голубой свет.

Осторожно пошла в ту сторону… Хотя бы одним глазком загляну. Поспешила к потайной комнате, стараясь ступать бесшумно. Что же там прячет свекровушка? Увы, заглянуть внутрь я не успела. Изольда вышла оттуда и перед самым моим носом захлопнула дверь. Она вытаращилась на меня, как безумная. А я попятилась, боясь, что мне снова прилетит розгами или еще чем похуже.

— Где ты опять ходишь? — спросила она с претензией. На мое удивление, ором не разразилась, как бывало прежде, стоило мне приблизиться к этой двери.

— Смотрела, сколько у нас дров осталось, холода близятся, надо бы запастись, — ответила я чистую правду.

При желании Теренс сам мог отправиться в лес и нарубить деревьев, хоть каких-то. Но почему-то муж этого даже не планировал. Пусть до моего появления тут они с матушкой не собирались зимовать в замке на болотах, но сейчас-то обстоятельства изменились. Что ему мешало заняться хозяйством и позаботиться о тепле?

На мой взгляд, патологическая безответственность. Но я не могла позволить себе такую беспечность. Я хотела пережить зиму, и желательно в комфорте.

— Ой, успеется, — отмахнулась Изольда. — На кухню лучше иди, ужином займись.

Пришлось подчиниться. На ужин свекровь приказала начистить овощей. Сама она ходила рядом, следила за мной и готовила хлеб. Под надзором Изольды я приготовила на ужин овощное рагу с курицей. Мяса, на мой взгляд, там было, конечно, совсем немного, но все равно лучше, чем ничего. Хлеб допекся как раз к ужину.

Приказным тоном свекровь отправила меня накрывать стол в столовой. К этому времени как раз появился Теренс. Похоже, он только очнулся после сон-травы. Зима не за горами, и земля уже сильно остыла, вот-вот снег выпадет. Не удивительно, что Теренс замерз до синих губ: трясся и стучал зубами, потирая плечи.

— Что это с тобой? — обеспокоилась свекровь, глядя на сына, всмотрелась в его лицо. — Когда успел напиться?

— Да не пил я еще, — отмахнулся от нее Теренс и раздраженно пояснил. — Уснул в сарае.

— А говоришь, что не напился, — проворчала свекровь. — Иди-ка за вином сходи. Отогреться тебе надо. А ты бокалы достань.

Меня кольнула совесть. Я ведь оставила спать мужа на холоде на сырой земле. А если он сляжет с пневмонией и умрет? Он, конечно, и не такое заслужил, но я точно не готова устраивать самосуд.

Вино хранилось в комнате свекрови, и вскоре Теренс вернулся в столовую. Бокалы и несколько праздничных тарелок из фарфора (как только их не продали!) стояли в старом покосившимся буфете в углу столовой. Остальная посуда хранилась на кухне. Я достала два бокала из полупустого шкафа. Налила немного рубиновой жидкости и собиралась удалиться на кухню. Может, получится что-то поесть, пока эти тут трапезничают. Рагу еще в котелке оставалось… Как вдруг свекровь окликнула меня:

— Сходи-ка за третьей тарелкой, Лисандра, и садись с нами.

У меня аж челюсть чуть об пол не ударилась. С чего это вдруг такая «честь»? Спорить и задавать вопросы не стала. Предлагают поесть? Отказываться не стану. Когда вернулась, на месте, где мне показали сесть, уже стоял бокал с вином. Я поставила тарелку и положила себе рагу.

Свекровь и Теренс молча ели, пригубливая вино. А у меня кусок в горло не лез. Что-то здесь нечисто. С чего вдруг свекровь позвала меня есть с ними за одним столом, когда до этого относилась хуже, чем к служанке? Похоже, она всерьез думает, что я беременна, поэтому позвала меня с ними за стол? Вот только сомневаюсь, что это изменит отношение ко мне и планы на мой замок.

Подозрения подтвердились, когда я потянулась к бокалу с вином: едва взяла его в руки, как запястье обожгло, будто током. Браслет-обережка, подаренный Марикой, опалил запястье магией. Рука дернулась, и бокал опрокинулся. Вино разлилось по столу и попало в тарелку, заливая рагу, которое я успела себе положить. Еда была испорчена.

Что это было? Предупреждение? Может, Изольда отравила вино, пока я ходила за тарелкой? Как бы то ни было, проверить я не могла.

— Вот же криворукая гусыня! — зло процедила Изольда.

Она была зла больше, чем показывала. Я видела, как у нее тряслись руки и подергивались губы. А глаза… ими можно было испепелить меня.

— Я уберу, — буркнула я себе под нос и сбежала на кухню.

Аппетит пропал. Желания возвращаться в столовую не было, но я все же взяла тряпку и пошла прибирать.

Застать за интересными разговорами свекровь и мужа не вышло, они молча ели. Если в планах Изольды и было отравить меня, то болтать об этом она явно не собиралась.

Я же почти не сомневалась, обережка обожгла мне руку не просто так. Я ведь до этого и вовсе забыла о браслете, под рукавом платья его и не видно было. А тут будто крапивой запястье обмотала. Неужели, это была очередная попытка избавиться от меня? Всю ночь я мучилась, не могла уснуть.  Вопросы и подозрения не давали мне покоя. Кто знает, как далеко готова зайти Изольда, чтобы избавиться от меня? Может, и спать в замке опасно? Уснула под утро, только когда забаррикадировала дверь, подперев ее трюмо.

Могла ли беременность подтолкнуть свекровь, побыстрее избавиться от меня, я не знала. Но на следующий день, не успела я сбежать в город, чтобы провериться у целителя, как необходимость в этом отпала. На пару дней пришлось остаться в замке. Современных средств гигиены в этом мире еще не изобрели, и отдаляться от замка я не могла. Вышла только на болота и пообщалась с Марикой. Попросила ее придержать клюкву и про порошок из сон-травы спросила.

— Я достану его для вас, ваша милость, — пообещала русалочка, понимающе кивнув.

— Скажи, Марика, а обережка могла предупредить меня о яде в вине, например? — спросила я, прежде чем отпустить русалочку.

— Не только о яде, но и о других опасностях, — подтвердила Марика.

Сомнений не осталось. А ответ Марики навел меня на другие дурные мысли. Свекровь хотела либо отравить меня, либо избавить от ребенка, который мог помешать ее сыну получить наследство.

Как же мне хотелось вышвырнуть этих людей из замка, но я не могла. Ни один законник или стражник не в силах мне в этом помочь. Теренс — законный супруг и имеет полное право жить со мной под одной крышей, как и его мать. Оставалось ждать и терпеть. А теперь еще и не забывать чаще оглядываться. Мало ли.

Через несколько дней, я наконец выбралась в город и встретилась с  Розой. Наши дела на рынке шли прекрасно. К тому же еще две таверны заказали у нас большую партию соуса, так что свежесобранная клюква, которую я забрала у русалочек, нам очень пригодилась.

— А это то, что я заработала, пока тебя не было, — похвалилась Роза, высыпав монеты из бархатного мешочка на стол.

Мы подсчитали выручку, отложив в сторону деньги на расходники, банки и мед. Я отсчитала долю Розы и немного русалочкам — они тоже заслужили оплату. Оставалось у меня немного, но это точно лучше, чем ничего. Хватит на еду, а вот заплатить дровосеку… Должно хватить. Я уже уточняла у Розы, сколько могут стоить такого рода услуги. Но опасалась, что очень хороший дровосек может запросить больше. А то, что герцог работает с самыми лучшими, почему-то не сомневалась.