— Да? Сомнительно, — протянула я, из-под ресниц глядя на резко замерший артефакт. — Не вижу ничего, чтобы доказывало, что я ему нравлюсь.

— Но... но как же так! Хозяин же... Хозяин...

— Что хозяин?

— В первую встречу из замка не выбросил, платье искал, карету личную выдал, чтобы вы безопасно добрались...

— Разве это не из-за того, что он чувствует ложь, понял, что я попала в неприятности, и благородно предложил помог? Или, хочешь сказать, что все те слухи, согласно которым Тиреон Виндрейв может убить совершенно невиновного человека лишь потому, что он ему не понравился — правда?

— Нет, конечно, нет!

— Ну и где тогда особое отношение?

— Он с тобой ел, разговаривал, книги обсуждал.

— Разве это не простая светская беседа? — фыркнула я.

— Наедине в полумраке библиотеки? Ни в коем случае. Обычно мой хозяин придерживается строгих правил.

— Каких?

-

— Выгонять из своего дома всех девушек, если не планируешь жениться, — ответила... бабушка Тиреона. Ох, простите, сестренка. — Я его научила. Поэтому, если девушка не вызвала у него симпатии, то он должен был ее выпроводить.

Сицилия была уже в другом платье, которое, впрочем, шло ей ничуть не меньше.

— И куда? — удивилась я. — Там метель, которая меня, возможно, не убьет сразу, но все равно покалечит.

— Пф-ф, необязательно выбрасывать в окно. В замке у Тиреона есть уютнейший подвал, а недалеко от замка — очень теплое и комфортабельное стойло для валтрейских лошадей и звероящеров.

Я представила, что мне придется ночевать в стойле с животными — и передернулась. Нет, животных я любила, но вот запах звероящеров... Бр-р-р! Никакое заклинание блокировки запахов не срабатывает.

— Вот-вот! А еще письма! Он хранил все письма! — подхватил Эбериус, прыгая в руки Сицилии.

— Там деловая переписка, — слукавила я.

— Обычно мой внук даже деловую переписку не хранит, — хихикнула Сицилия. — У драконов безупречная память, если он раз прочтет, то запомнит навсегда.

— И вообще, Тиреон еще... — Эбериус не успел договорить — магия Сицилии резко обхватила артефакт, поглотив вырвавшиеся слова.

Что от меня скрывали? А, подождите, кажется не от меня, а от кое-кого другого.

— Бабушка, что ты тут делаешь? — спросил Тиреон, чье появление я попросту упустила.

Расслабилась! Ну, я не виновата, это все Тиреон — слишком спокойно рядом с ним.

— Прекрати называть меня бабушкой, негодник! — возмутилась Сицилия, выпуская артефакт обратно. — Я разве выгляжу как бабушка?

— Нет, конечно. Внешне ты могла бы быть моей младшей сестрой, бабуль.

— Но? — Сицилия сдвинула брови.

— Что «но»?

— Внешне, а внутренне, значит, нет? Ну скажи! Я же не зануда? Нет! Память, может, плохая? — фыркнула Сицилия.

— Может. Ты пропустила три ближайших дамских комнаты и оказалась на этаже, где их вообще нет, — спокойно сказал Тиреон.

— Ха-ха, да, память немного не та, что в юности, — кивнула Сицилия. — Так на чем мы остановились?

— На том, что пора пригласить леди Равенну к столу. Ты же, наконец, вернула мои амулеты... ох, точнее, благоразумно заранее приобрела новые амулеты по изготовлению еды. Как хорошо, что ты догадалась, что они испортятся! Спасибо за предусмотрительность, бабуля. — безэмоционально сказал Тиреон.

Он явно пытался говорить без сарказма, что ему неплохо удавалось. Я бы не сдержалась, честное слово. Хотя... глядя на такую бабулю — все могло бы быть.

А дальше мы пошли совсем не на кухню, а куда-то дальше, непонятно куда. Хорошо бы не в подвал. Эбериус держался рядом со мной, даже пытался на плечо присесть. Раньше надо было быть дружелюбным! Еще и на ухо прошептал:

— Мы обязательно подружимся!

— Ну-ну, — буркнула я.

— Я сделаю что-то важное, что-то полезное. Только то, что может сделать истинный друг, — шепнул мне Эбериус.

И отлетел подальше, спрятавшись за спину Сицилии. Кажется, Тиреон слышал весь разговор — и взгляд, которым он наградил артефакт, был далек от дружелюбного. А вот мне улыбнулся.

— Главная столовая, — сказал Тиреон, распахивая перед нами с Сицилией двери и пропуская внутрь.

Да-а-а, главная так главная. Как по мне — приемный зал для королевских особ. Я даже растерялась немного.

— Я немного люблю роскошь, — хихикнула Сицилия. — И тебе все твержу — никакой простоты! Все должно быть с размахом, романтикой и богатством, иначе как ты свою личную жизнь строить будешь?

Я удивлялась терпению Тиреона. Если бы родители с такой частотой, охотой и подковыркой напоминали мне, что давно жениться пора, то я бы сбежала из дома! А если бы это был мой дом... Ну, тоже бы сбежала.

Еда, изготовленная правильными амулетами, была вполне себе вкусной, Тиреон, как и обычно, учтивым, а вот Сицилия...

— Значит, Равенна Ноксторн. Такая красивая девушка с такой прекрасной магической силой! Сообразительная. И не замужем. Почему?

— Так вышло, — чуть неловко улыбнулась я.

— И родители не подобрали вам партию?

— Мои родители считают, что замуж можно выходить только по большой любви, — ответила я.

— Может, вы в кого-то давно влюблены?

— Н-нет, — ответила я.

И не соврала — Тиреон мне начал нравится совсем недавно!

— Вы же не против брака, любви, нескольких детишек? — подозрительно сощурилась Сицилия.

— Нет-нет. — Я замахала руками и беспомощно посмотрела на Тиреона — пусть он сделает что-то со своей бабушкой!

— Тогда надо это дело исправлять, — радостно возвестила Сицилия, из-за чего я едва не подавилась чаем. — Такая прекрасная леди-волшебница — и одна. Непорядок, непорядок. Глубочайшая магическая несправедливость.

Что такого магического в моем одиночестве, я так и не поняла, но еще раз бросила на герцога полный мольбы взгляд.

Сработало! Тиреон откашлялся, останавливая свою родственницу от следующего вопроса:

— Бабуля...

— Что бабуля? Я счастливая замужняя женщина. Имею право по доброте своей душевной желать счастья всем другим женщинам! И не только желать, но еще и способствовать. Благородное дело!

— А ты не думаешь, что столь прекрасная леди-волшебница не совсем одна? — спросил Тиреон, выгнув бровь. — И сейчас ты ставишь ее в ужасающе неловкое положение своими вопросами?

— Она же сказала, что у нее нет возлюбленного...

— Но это не значит, что у нее нет кого-то, кто ей симпатичен, — улыбнулся Тиреон.

— Симпатия — это одно, а в отношениях с мужчинами важны мужские намерения. — Сицилия подняла палец вверх и посмотрела на меня. — Если вы как бы друг другу нравитесь, но мужчина ничего не предпринимает, то зачем тебе такой мужчина, а? Мы тебе быстро подберем...

— Она встречается, — оборвал Сицилию Тиреон.

А я порадовалась, что допила чай, иначе снова бы подавилась.

— Да?

— Да, — невозмутимо кивнул Тиреон.

Он щелкнул пальцами — и чайник налил чай в мою пустую кружку.

— А ты откуда знаешь? — сощурилась Сицилия. — И почему леди Равенна молчала?

— Я чай пью, — вставила я в диалог и быстро отпила немного.

— Потому что она стеснялась. И да. Мне очень трудно не знать о той, кто встречается со мной, — Тиреон оставался непоколебимым и уверенным в себе.

А я...

А я чуть чашку не уронила. Это когда мы успели?!

— С тобой? Когда?

— Недавно, — Тиреон улыбнулся. — Поэтому, бабуля, будь так любезна прекратить допро... расспросы леди Равенны. Ты ставишь нас обоих в чрезвычайно неловкое положение.

— О. О, вот как, — Сицилия уставилась на свою пустую тарелку с таким видом, как будто пыталась найти там что-то чрезвычайно интересное. — Тогда расскажите, как продвигаются ваши отношения.

И смотрит на меня. А я? А я чай пью, вкусный чай, очень вкусный. Скатерть уже рассмотрела, стены справа и слева — тоже, остался потолок. Почему меня сверлят взглядом?!

— Мы только начали, бабуль, — мягко сказал Тиреон. — А, кстати. Ты не хочешь рассказать, как там поживает мой новый дедушка? — спросил Тиреон, вежливо улыбаясь. — Он ведь серьезен в отношении тебя? Цветы вовремя приносит?

— Ты... негодник! Не спрашивай о таком бабушку! Это личное.

— Но я же желаю тебе счастья, — притворно горестно вздохнул Тиреон, на что Сильвия фыркнула:

— Такой же мстительный, как и в детстве. Магия побери драконью память и драконий характер. Все, я больше не буду спрашивать ни о чем. Совет и любовь.

Я, наконец, допила чай и робко попросилась в свою комнату. Ага, в библиотеку. Ну что поделать! Если бы передо мной была ровесница или наглая особа, то это было одно. А с бабушкой Тиреона я понятия не имела, как себя вести. Хорошо, что сам Тиреон знал. Надо еще в признаки хорошего мужчины внести пункт о том, что все проблемы со своими родственниками мужчинами должен решать самостоятельно!

— Я провожу, — улыбнулся Тиреон.

Проводит? Но я знаю дорогу. О, подождите, он точно хочет мне что-то сказать.

Меня, кроме этого момента, признаюсь, мало что интересовало. Но, во-первых, герцог бессовестно молчал, пока мы шли по коридору. А, во-вторых, как только мы дошли до библиотеки вместо самого важного, он сказал:

— Извини.

И еще дверь передо мной открыл, пропуская внутрь.

— Что? — спокойно спросила я, заходя внутрь.

Внешне спокойно. Я совсем не извинений хотела! И совершенно не рассчитывала, что сам Тиреон не последует за мной, а останется за порогом.

— Я прошу прощения, Равенна.

— За что?

Не за вранье о том, что он со мной встречается же? Или поторопил события? Или, наоборот, сказал о том, что никогда не произойдет? Вот теперь я начинала понимать любимых героинь книжных романов, которые понятия не имели, нравятся мужчине или нет. Тогда я едва не рычала «Ну как можно быть такой глупой и недальновидной?». А теперь я знаю ответ на этот вопрос — легко, легче легкого.