Ракс понятия не имеет, как все эти годы ему удавалось отбиваться от них с неизменной улыбкой на лице. Вероятно, благодаря практике – практике, которая оставляет наезженные колеи, чтобы тело следовало им, когда разум наотрез отказывается. Все, что ему известно, – что вино его лучший друг, а балконы – кратчайший путь к спасению. С такого балкона он смотрит, как церковная барка плывет между шпилями соседних особняков, оставляя за собой шлейф приторно-сладкого фимиама и оглашая воздух негромкими звуками вечерни.

Уже в пятый раз за сегодня он проверяет свой виз. Ничего. Вернее, сообщения есть – от матери, отца, Мирей, десятка рекламных компаний, четырех ток-шоу и механиков Солнечного Удара, но от нее – ни единого.

Он обещал не досаждать ей, но воспоминания о том поцелуе не перестают досаждать ему. Каждый раз, просеивая сквозь сито памяти этот момент, он находит что-нибудь новое, чтобы задержаться на нем, – ощущения от ее губ, прикосновение к ее волосам, температура ее кожи. Целоваться с ней было все равно что в самый первый раз – захватывало дух, сбивало с толку, – и целовалась она так же, как ездила верхом. Теперь он точно знает: кем бы по своей сути она ни была, он хочет выяснить это. Удержать ее. Увидеть, какой она станет со временем.

Второго раза быть не может. Это ему известно. Грань тонка, он прекрасно это понимает – повидал слишком много благородных мерзавцев, доходящих в своих домогательствах до преступлений, – однако он встревожен: истечение после всего трех поединков – это ненормально. Если у нее действительно настолько низкая сопротивляемость нейрожидкости, Литруа не должен вынуждать ее ездить верхом, иначе она…

– Ты слишком громко думаешь.

Услышав рядом голос, он поднимает голову, – Мирей. Она встает рядом с ним, и они вместе смотрят, как церковная барка уплывает к узкой дуге горизонта оси, где живут благородные, по пути к гораздо более широкому горизонту Центрального района. Ущерб, нанесенный Центральному району столкновением «Стойкости» с Тэта‑7, до сих пор не устранен, твердосветные ремонтные леса опутали несколько секторов густо, как оранжевая паутина, но эти разрушения все же не сравнимы с теми, которые понесло Теневое кольцо. Никого из важных фигур это не волнует: Теневое кольцо предназначено для отверженных и проклятых. Они переживут свои потери и восстановятся сами.

– Как твоя спина? – спрашивает Мирей.