– Ужасно выглядишь, – с тревогой отметил Джалал, преграждая ему путь.

– Полагаю, ты снова желаешь, чтобы я поделился своими эмоциями в ответ на прямолинейно высказанное наблюдение о моем вполне очевидном состоянии, – спокойно произнес халиф, принимая безразличный вид. – Прошу меня простить, однако вечер и без того выдался сложным, капитан аль-Хури.

– Я искренне беспокоюсь.

– Не следует, – ненатурально удивился Халид.

– Если ты отказываешься обсуждать то, что сегодня произошло, боюсь, я буду вынужден настаивать.

– И испытаешь лишь разочарование.

– Ошибаешься, – фыркнул Джалал и сложил руки на груди. – Ты разваливаешься на куски. Вздрагиваешь от боли при малейшем шуме и едва не оторвал перепуганному мальчишке голову, когда он выронил оружие.

– Этот мальчишка споткнулся и не сумел удержать обнаженную саблю. Повезло, что он не упал и не напоролся на клинок собственной глупости.

– Твои саркастические замечания с возрастом становятся все более жесткими. И высокомерными. И совершенно не смешными.

Халид недовольно воззрился на двоюродного брата. От ярости кровь вскипела в жилах и застучала в висках. Перед глазами все поплыло.

В конце концов халиф протиснулся мимо Джалала и зашагал прочь.

– Позвольте спросить, что вы сегодня вытворяли, мой господин? – крикнул тот вслед. – Вы хоть осознаете, какому риску подвергли судьбу всего государства, когда бросили оружие по требованию того наемника? Он мог бы убить вас и оставить Хорасан без правителя и на грани войны с Парфией. – Джалал сделал многозначительную паузу. – Вы бы позволили Селиму победить и все ради какой-то девчонки? Одной из многих?

После этих слов и без того висевшее на волоске терпение Халида окончательно лопнуло, и он обрушил всю силу своего гнева на двоюродного брата, молниеносно оборачиваясь и одним плавным движением выхватывая шамшир из ножен. Край изогнутого лезвия застыл над самым сердцем Джалала.

Тот даже не шелохнулся, сохраняя полнейшее хладнокровие, будто ничего не произошло.

– Должно быть, ты очень сильно ее любишь, Халид-джан.

– Любовь – лишь слабая тень того, что я испытываю, – спустя мгновение прошептал халиф, опуская шамшир и хмурясь от боли и внезапного смятения.

– Как твой брат я рад это слышать, – ухмыльнулся Джалал, однако улыбка не коснулась его глаз. – Но как капитан стражи я бы солгал, если бы сказал, что не встревожен сегодняшними событиями. Ты несешь ответственность не только за одну девушку, а за все государство.