Халид вздохнул, по-прежнему не открывая глаза.

– Моя госпожа, – сказал дядя. – Пожалуйста, пройдемте со мной.

– Я… – чувствовалось, что Шахразада готовилась дать отпор.

– Пожалуйста, – мягко прервал ее генерал.

– Нет, – хрипло выдавил Халид и протянул девушке руку. – Она останется.

– Племянник…

Огромным усилием воли он открыл слезившиеся глаза и решительно взглянул в лицо дяде.

– Моя жена останется.

Ава

Ава

Шахразада не знала, верить ли своим глазам.

Странный старик, облаченный в белые одежды, двигался не как простые смертные. А еще не моргал и, кажется, даже не дышал.

Его проницательный взгляд изучал девушку настолько пристально, что ей сделалось не по себе.

– Мой повелитель, – повторил необычный гость и скользнул ближе к Халиду.

Тот молча поднял голову. Старик приложил ладони к его вискам и закрыл глаза. Шахразада ощутила, как воздух в покоях на мгновение застыл, а к ее сердцу потянулось знакомое покалывание, отчего по спине пробежал холодок.

Когда странный старик вновь открыл глаза, они мерцали молочной белизной, как ослепительный центр яркого пламени. Между ладонями же появилось теплое красно-оранжевое свечение, постепенно накрыв лоб Халида сплошным языком огня.

Покалывание возле сердца достигло апогея, и Шахразада едва сумела сдержать вскрик. Ощущение напомнило ей тот день на прошлой неделе, когда они с Деспиной экспериментировали над парящим ковриком.

Полукруг теплого сияния вокруг головы Халида начал пульсировать желтым, становясь все ярче и ярче, пока не вспыхнул, после чего исчез, втянулся обратно в растопыренные пальцы старика.

И покалывание в груди тут же прекратилось.

Халид осторожно выдохнул. Напряжение постепенно покинуло его тело.