– Благодарю, – пересохшими губами прошептал он лекарю, обессиленно опустив плечи.

Шахразада подняла глаза на мага и вновь наткнулась на его тревожно пронизывающий взгляд, но все же сумела повторить:

– Благодарю.

– Мой повелитель… – нахмурился старик, и в его немигающих глазах мелькнуло беспокойство.

– Совет принят к сведению с величайшей признательностью. Я помню ваши опасения, – тихо прервал лекаря Халид.

– Ваше состояние ухудшается, – после длинной паузы сообщил странный собеседник и добавил: – И будет прогрессировать.

– Понимаю.

– Простите мою дерзость, повелитель, но вы не понимаете. Я уже предупреждал, и сейчас худшие опасения сбываются. Нельзя продолжать вести себя подобным образом. Если не найдете способ заснуть…

– Пожалуйста, – прервал старика Халид, с трудом поднимаясь на ноги. Странный собеседник скользнул к дверям и поклонился с неестественной плавностью. – Еще раз благодарю за помощь, – халиф повторил жест и поднес кончики пальцев ко лбу в знак уважения.

– Не стоит признательности, – покачал головой маг. – Для меня честь служить лучшему из повелителей. И обеспечить ему шанс доказать мою правоту. – Он взялся за бронзовую ручку, бросил на Шахразаду еще один внимательный взгляд и растворился в темноте за дверью.

Когда они остались одни, Халид опустился на край кровати. Янтарные глаза были налиты кровью, а резкие черты лица до сих пор несли следы перенесенной боли.

Шахразада села рядом. Какое-то время они оба молчали, пока воздух не сгустился от повисших между ними невысказанных мыслей.

Затем Халид повернулся и заговорил:

– До того…

– Ты не можешь уснуть? – перебила его Шахразада с сочувствием в голосе.

– Не могу, – со вздохом подтвердил Халид.

– Но почему? – спросила она и взяла его за руку. Юноша наклонился вперед, и черные пряди упали ему на лоб. – Расскажи мне. – Взгляд искоса был исполнен такой боли, что у Шахразады перехватило дыхание. Она обхватила ладонь мужа своими и взмолилась: – Пожалуйста, Халид.

– Прежде всего хочу, чтобы ты знала, насколько я сожалею, – кивнул он наконец.

– О чем? – тихо спросила Шахразада, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

– Обо всем. Но в первую очередь о том, что взваливаю на тебя непосильное бремя истины.