– Я не понимаю…

– Скоро поймешь, – хрипло прошептал Халид. – Я не хотел, чтобы ты отягощала свою душу этим грузом. Узнав секрет, уже ничего нельзя будет изменить. Эта ноша навсегда останется с тобой. Вместе со страхом, постоянной тревогой и чувством вины.

– Не могу сказать, что понимаю, – осторожно отозвалась Шахразада. – Однако если ты несешь это бремя и оно заставляет тебя страдать, я хочу знать все.

– Ее звали Ава, – медленно начал Халиф, вперив взгляд в черные плиты пола.

– Ава?

– Моя первая жена. Я вступил в брак почти сразу по достижении семнадцати лет. Это были договорные отношения. Сделка, которую я заключил, чтобы избавиться от гораздо худшей доли. Так мне тогда казалось. Как же я ошибался.

Халид сжал ладонь Шахразады и продолжил:

– Я не должен был стать правителем Хорасана. Моего брата, Хасана, воспитывали как будущего халифа. К тому моменту, когда он погиб в сражении, мы с отцом уже не сумели наладить отношения, после тех лет, что он провел, наказывая меня за предполагаемые преступления моей матери. Мне остались лишь воспоминания о кровопролитии и жажда возмездия. После его смерти я не был готов принять бразды правления, как и любой юнец, преисполненный ненависти. Как ты однажды отметила – я стал предсказуемым. Предсказуемо злым. Предсказуемо ослабшим.

– Что произошло? – тихо спросила Шахразада и увидела, как янтарные глаза Халида подернулись дымкой воспоминаний.

– Я решил стать таким правителем, которого бы презирал отец. Он желал, чтобы я взял в жены Ясмин, дабы объединить Хорасан и Парфию. И даже после его смерти советники настаивали на этой партии. Даже дядя Ареф считал это разумным, пусть и досадным шагом. Однако я непреклонно отказывался от заключения подобного союза и даже дошел до того, что распустил всех визирей отца и набрал новых советников по собственному разумению.

– Ты так сильно ненавидел Ясмин? – напряженно поинтересовалась Шахразада.

– Она обладает множеством несомненных достоинств, – покачал головой Халид, – но я никогда не ощущал к принцессе особой привязанности. И ни за что бы не объединил семьи с Селимом Али эль-Шарифом. Когда моя мать была жива, он относился к ней как к блуднице и никогда не упускал возможности дурно отозваться о ней после смерти. С раннего детства я с нетерпением ждал, когда повзрослею и сумею отплатить Селиму за все его поношения. – Он с горечью усмехнулся.

– Ты стремился отомстить? – тихо спросила Шахразада.

– Нет. Возмездие никогда не станет моей целью. Оно не сумеет вернуть утраченное.

Она сглотнула и отвела взгляд.