– Почему?.. – чуть онемевшими губами прошептала девушка, заглядывая Айку в глаза. – Почему ты так доверяешь мне?

– Я вижу всё, что мне нужно знать, в твоих глазах.

Глава 12

Глава 12

В небольшой кухне воцарилось молчание – семья вместе со своим необычным гостем наконец принялась за обед. Ели медленно, но с аппетитом, время от времени бросая друг на друга совершенно разные взгляды. Лиам смотрел на младшую дочь и калдора с напряжённой задумчивостью. Симона и Илея рассматривали Айка. Первая – с любопытством и настороженностью, вторая – с восхищением. Стужа и Бурелом глядели разве что в свои собственные тарелки. Казалось, будто они и так слишком много друг другу сказали.

– Я думаю, стоит обратиться к старейшине в Гладии, – после долгих размышлений провозгласил Лиам. – Насколько я знаю, он неглуп. Что скажешь, Лайла?

– Альберт мудрый старик. Пока у него есть силы, он старается держать Гладию в узде, но, сам понимаешь, очень трудно контролировать в одном городе все шесть рас, где у представителей каждой из них есть свои требования, традиции и взгляды на то, как именно нужно жить. – Лайла вздохнула, вспоминая, что Элоиза тоже велела ей посоветоваться со старейшиной. – Если быть откровенной, я думала об этом, но не вижу особого смысла. Альберт не в состоянии закрыть аукцион.

Девушка откинулась на спинку стула, завела одну руку за спину, а другой растёрла лоб, на котором пролегла складка. Стужа уже ввязалась во всё это, уже пообещала Айку не отступать, но она совершенно не представляла, с чего начать. О Кризеле и думать не хотелось. Его предложение она не хотела рассматривать даже в качестве альтернативы.

– Хорошо, – складывая сцепленные руки на стол, кивнул Лиам, – пусть он не в состоянии закрыть его, но отсрочить, помешать как-то, усложнить его проведение? Хоть что-то же он может? Наверняка опыт в таких делах Альберт приобрёл. Я не очень хорошо его знаю, раз или два видел, но мне он показался разумным человеком.

– Его пост подразумевает умение вилять и гибко решать проблемы, – подключилась Илея. – Ему приходится удовлетворять интересы жителей шести миров, а это не так-то просто, Лайла. Его совет может оказаться полезным.

– Я тоже думаю, что стоит попытать счастья, – согласилась Симона. – По крайней мере, это может позволить вам выиграть немного больше времени. Я всё ещё не уверена в счастливом исходе подобного опасного предприятия, но при любых обстоятельствах вы можете рассчитывать и на нас.

Лайла подняла голову и заглянула в глаза матери. Само собой, кроме как за советом, она и не думала больше ни за чем обращаться к семье, но слова Симоны очень много для неё значили.

– Что думаешь? – спросила она Айка.

– Если есть хоть мизерный шанс, что это поможет, я – за! – ответил калдор.

И снова повисла томительная тишина, но она не отчуждала, а странным образом сближала находящихся в кухне людей. Проблема одного из них объединила всех, никто не остался равнодушным. В этой же строгой задумчивости девушки убрали со стола, а Лиам предложил перебраться в небольшую, но очень уютную комнату с камином.

Здесь тоже было много книг и картин. В этой явно любимой всеми членами семьи гостиной объединились увлечения и матери, и отца. Айку нравился этот дом, даже несмотря на то, что он был окован льдом. Не понимая, как всё устроено, он позволил себе коснуться ладонью стены. Его изменившееся лицо показалось Лайле забавным.

– Они не холодные изнутри, – подтвердила она.

– Но как это возможно? – с детской непосредственностью спросил Бурелом.

– Магия, – пожала плечами девушка и продолжила таинственным голосом, будто фокусник на детском празднике: – Смотри, сейчас Лиам ещё и камин разожжёт.

Стужа откровенно потешалась над этим добродушным здоровяком – его реакция рождала в груди приятное тепло, а искренние эмоции вызывали улыбку, хоть Лайла изо всех сил и пыталась это скрыть. А ещё Айк не злился на неё и не обижался, он только улыбался шире, будто давая девушке возможность насладиться вволю его восторгом. Это было странно, но удивительно трогательно. Бурелом совершенно не боялся выглядеть глупо – эта сторона вопроса его ни капельки не волновала. Было сложно признать, но Лайла уважала его за эту особенность.

На лице Лиама едва заметно мелькнула усмешка, когда он прислушался к разговору младшей дочери и калдора. Его, в отличие от жены, не пугала эта странная дружба, которая, очевидно, незаметно для Лайлы переросла в привязанность. Отец семейства действительно подошёл к камину, и тут Айк стремительно перебрался в другой конец комнаты и замер поблизости, ожидая действий Лиама.

– Ну, как дитя неразумное, в самом деле, – беззлобно буркнула Лайла, которую едва не сшиб калдор.

– Поразительная способность радоваться подобным мелочам, – заметила Илея, улыбаясь. – Вы – как снег и песок.

– Что, прости? – спросила Стужа, разворачиваясь к сестре.

– Вы как снег и песок, – повторила Илея. – Ничего общего. Он навязчиво сыплется со всех сторон, пробирается под одежду, забивается в нос и уши. Он вездесущий, его много! – как можно доступнее объясняла она выглядевшей озадаченно Лайле. – Ты же, несмотря на видимую холодность, от этого песка можешь и растаять, и бесследно исчезнуть в нем. Раствориться.

На последних словах голос Илеи стал тихим и печальным, а Стужа всё беспомощно хлопала глазами, не понимая, к чему клонит сестра. Точнее, она не то чтобы не понимала, скорее, не хотела понимать.

– Он видел твои глаза! – выразительно посмотрев на сестру, произнесла Илея то, что Стужа отчаянно не желала обсуждать.

– И что? – буркнула та, складывая руки на груди. – Он не единственный.

– Ты о том, кто выжимал тебя до капли, использовал и угнетал? – прошептала девушка так, чтобы остальные не услышали. Сёстры и без того стояли в отдалении и говорили негромко, но тема была настолько щекотливой, что Илея предпочла перейти на шепот. Из всей семьи она единственная знала, в какой капкан когда-то попала Стужа. – Там была нездоровая страсть, способная заставить открыться не совсем добровольно. И, как бы ты ни оспаривала этот момент, магия. Как это впервые произошло? Он ведь сам просил, верно? Он вынуждал тебя довериться, давил. А что было с Айком? Всё иначе, я думаю. Ты до сих пор сама растеряна. Тебе неловко и совершенно непонятно, что происходит. Для представителей иных рас наши глаза – загадка. Это особый и очень интимный акт доверия.

– Скажешь тоже! – фыркнула Стужа. – Интимный…

– Тебе лишь бы всё перевернуть, – рассмеялась Илея.– «Интимный» – значит очень личный. Тайный, доверительный, искренний. Называй как хочешь. А уж между девушкой и молодым мужчиной…

– Только не надумывай, прошу, – попросила Лайла, удручённо вздохнув. – Между нами ничего нет.

– И почему же? – Теперь Илея полностью развернулась к сестре и заглянула в её глаза. – Ты не можешь не признать, что он привлекателен внешне. Плюс, как-никак, но вы ладите, что для тебя редкость, если не считать Декса.

– Я не отрицаю очевидных вещей, Илея, – сказала Стужа, переводя взгляд на Айка, которому Лиам объяснял, как камин горит и почему при этом стены дома не тают. Глаза Бурелома сверкали так, будто он фейерверк лицезрел. Лайла невольно улыбнулась, пройдя взглядом по лицу калдора. Сейчас оно выглядело непривычно привлекательно. А потом обратила внимание на тело Айка. Оно было огромным, мускулистым, упругим и при этом удивительно гибким. Девушка вспомнила, как калдор выглядит в одних трусах. В тот момент, в доме Дэррелов, её собственное тело никак не откликнулось на его, бесспорно, более чем притягательный, почти что нагой, вид. Но сейчас к горлу подкатил ком, который не удалось сглотнуть с первого раза. Что изменилось?.. – Айк очень привлекательный, сильный, надёжный…

– И?..

– Всё сложно, – отмахнулась Стужа.

– Только потому, что люди склонны сами всё усложнять, – справедливо заметила Илея. – Айк явно тебе нравится, а хороший секс помогает снять напряжение.

– Помогает, не спорю, но… – Стужа попыталась подобрать слова, – я не думаю, что ему хватит только постели. Уверена, стоит совершить эту ошибку, и Айк всё усложнит.

– Можно же заранее договориться, – подмигнула Илея.

– Я думаю, нам не стоит углубляться, – решила Лайла прекратить ненужный, да и неуместный разговор. – Есть темы поважнее.

– Как скажешь, – пожала плечами Илея, – но ты всё равно подумай на досуге.

Лайла махнула рукой и направилась к своему любимому креслу, которое находилось в самом тёмном углу комнаты. Слова сестры не выходили из головы. Если раньше девушка не допускала подобных мыслей, то теперь было довольно сложно от них отделаться. Сидя в кресле и наблюдая за суетой членов семьи вокруг гостя, она размышляла о том, как давно всё изменилось.

Глядя на Бурелома, Стужа всегда видела лишь искренность. Он не прятал от неё ничего. Если не считать тайны Мэдди, конечно. Но здесь ключевое значение имело то, что это тайна девочки. Не Айка. Да, в такой серьёзной ситуации скрытность калдора могла стать роковой ошибкой, но эта собачья преданность вызывала уважение. Айк умел любить, умел верить: он был верен себе и тем, кого подпустил достаточно близко. Внезапно Лайла подумала, насколько близкой он считает меня? Безусловно, он доверял, но отчего-то этого было мало. Девушка хотела знать больше.