– Возможно, это потому, что я о нём не знала? Никогда не видела и даже не слышала.

– Утверждать не стану, ибо твоя сила подчиняется лишь тебе, – сказал Лиам, проходя сквозь всё ещё парящие в воздухе сферы.

Стужа рассмотрела каждую из них, всё ещё не веря в услышанное. Целый мир! Ну да ладно, это же было так давно.

– А к чему был этот экскурс в прошлое? – спросила она.

– К тому, что фригги, как никто другой, умеют чувствовать. Постоянный контроль заглушает эмоции, это помогает не наломать дров. Но в той ситуации, в которой вы оказались, эмоции – чистые, искренние, всепоглощающие – могут обернуться благом.

– И ты всегда об этом знала? – поражённо спросила Стужа сестру.

– Все фригги знают, – пожала та плечами. – Это то, чему учил нас Порг. Однако наш народ из поколения в поколение подавлял эмоции, и каждое новое поколение выбирает тот же образ жизни. Фирны не обладали никакой магией, всё делали собственными руками, ничем не могли похвастаться. Вирон, перебравшись в Инфию, постиг древнюю магию, которую ему подарили безмолвные льды, ждавшие веками, что хоть кто-нибудь сможет жить на их просторах. Холод не всем давался одинаково легко, но эта сила вынуждала теперь уже фриггов оставаться здесь. Мудрые вьюги и степенные ледники одарили тех, кто был терпелив и смог полюбить этот мир.

– Удивительная история, – восхищённо заключил Бурелом, после чего Стужа свела руки вместе, и сферы исчезли.

Некоторое время никто и слова не мог вымолвить, находясь будто в каком-то странном трансе. История произвела впечатление и на Стужу. Она всё никак не могла отделаться от чувства, что услышала её не зря.

– Заночуете? – поинтересовалась Симона. – Уже поздно. Вы всё равно не сможете появиться у старейшины. Выспитесь, а утром Лиам устроит вам встречу. Как-никак отец не последний человек в Инфии. Альберт должен прислушаться.

– Я всего лишь один из членов совета. И нас довольно много, не преувеличивай мою значимость, Симона.

– А ты не принижай, – ворчливо буркнула она.

Бурелом душевно улыбнулся, понимая, что этот по-семейному уютный спор длится годами. Он тут же затосковал по своей семье. Пусть Айла была строгой матерью, да и Булл не особо ласковый старший брат, но он любил их всем сердцем. Айк скучал по своей вечной соратнице Марте, по Элене, когда-то разделявшей с ним все самые безумные шалости, и по Мэдди. Подумав о племяннице, Бурелом почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Он никогда не простит себе, если с его малышкой что-то случится. Все пятнадцать лет её жизни он был ей единственным другом, которому она доверяла абсолютно все свои мысли.

Задумавшись, он даже не заметил, что гостиная опустела. Осталась только Стужа. Девушка стояла и смотрела на него своими чарующими глазами, от взгляда которых внутри всё сжималось. Айк сглотнул, смутившись, что Лайла продолжала пристально разглядывать его лицо. О чём она думала в этот момент? О нём? Что чувствовала? Иногда ему казалось, что злость или раздражение Стужи лишь напускные, и на самом деле он ей симпатичен. От этих мыслей тело скручивало, а в голову лезли разного рода фантазии, от которых потом тяжело дышалось и плохо спалось.

– Пока ты витал в облаках, я согласилась остаться на ночь здесь, – сказала она голосом, показавшимся Айку неправдоподобно томным. Это было сродни помешательству. Стужа? И томно? Вероятно, он слышал то, что хотел. – Я постелю тебе здесь, на диване.

– А ты? – сиплым голосом спросил Бурелом, отчаянно напоминая себе, что они в доме её родителей, и отгоняя довольно фривольные картинки, в которых на Лайле ничего, кроме плаща, не было. Лицо мгновенно залил румянец, стоило ему заметить, как Стужа усмехнулась.

– Что, представил меня рядом с собой? Голой? – совершенно спокойно поинтересовалась она, подходя ближе и сбивая его сердце с ритма. – И как я? Хороша?

Последние слова она произнесла ему прямо в губы, для чего ей пришлось приподняться на носочки. В этот момент она выглядела до боли в паху соблазнительно. Айк даже не заметил, как её тонкий аромат ударил в нос и разжёг в груди пожар вожделения. Бурелом невольно подался вперёд, желая впиться в её маленький соблазнительный ротик губами. От мысли об этом в горле всё пересохло. Айк нервно облизал губы, а эта чертовка коснулась прохладными пальцами его пылающего лица и прошептала, прежде чем он нырнул в искушающую пропасть:

– Я не запрещаю тебе фантазировать, здоровяк, но не сильно увлекайся. Твои грёзы всё равно не имеют ничего общего с тем, как я выгляжу и что умею на самом деле.

От этих слов окончательно сорвало крышу, Айк протянул руку, чтобы притянуть дерзкую девчонку к себе, но она уже ускользнула, оставляя после себя только тонкий ненавязчивый аромат, который не позволит Бурелому сомкнуть глаз этой ночью.

Глава 13

Глава 13

–Чёрт! Вот же чёрт! – ругалась Стужа, ощущая, что неуместная игра с Айком и её зацепила. Быть столь близко к нему, едва-едва не коснуться довольно притягательных губ – все это чревато последствиями. Богатой фантазией отличался не только Бурелом. Так ещё не на руку играл и тот факт, что Лайла уже успела оценить красоту и мощь его тела. Внизу живота всё стянуло, стоило представить, как хорош этот здоровяк в постели. Стужа топталась на лестнице, пытаясь успокоиться, но быстро совладать с желанием не выходило. Пришлось даже опереться о стену, чтобы вернуться к реальности.

Сон в эту ночь пришёл поздно и был тревожным, поэтому Лайла проснулась не в духе. Предметом раздражения тут же стал Айк, ведь это он был виновником её недосыпа. Однако Бурелом не обращал на это никакого внимания, а только посмеивался, чем ещё больше бесил Лайлу.

Провожая дочь, Лиам сказал:

– Я договорился с Альбертом о встрече, объяснил, что дело не терпит отлагательств. Он ждёт вас сразу по вашему прибытии в Гладию.

– Спасибо, – хмуро поблагодарила Стужа, накидывая пальто.

Прощаться с семьёй в этот раз оказалось сложнее, чем несколько лет назад. Тогда Лайла даже не представляла, куда заведёт её собственное бунтарство. Отъезд из отчего дома казался ей чем-то вроде затяжного приключения или авантюры. Сейчас же всё обстояло иначе: помощь Бурелому могла стать началом конца. В груди зарождалось нечто похожее на страх уже никогда не вернуться домой.

Казалось, подобные переживания испытывала не только она. Родители выглядели слишком отстранёнными, будто если они хотя бы попробуют дать волю чувствам, то уже не смогут их обуздать. Илея всё время отводила глаза. Прощание вышло сухим и скомканным.

Лайла привычно развела руки в стороны, и тут же возник портал. Тревога нарастала, и смотреть на близких не было больше сил.

– Запомните оба, – тихо сказал Лиам. – Что бы ни случилось, какой бы ваше предприятие ни приняло оборот, вас всегда ждут в этом доме. Мы готовы помочь. Берегите себя и друг друга.

У Стужи в горле образовался тяжелый ком, который помешал ответить отцу, а потому она просто кивнула, поджав губы. Айк же, напротив, протянул Лиаму свою огромную пятернюи пробасил:

– Спасибо за радушный приём, за ваше участие и поддержку. Я… – он бросил короткий взгляд на Лайлу, – мы оба безмерно благодарны вам.

Стужа снова кивнула родным, не адресуя своё прощание никому конкретно, а потом схватила Айка за руку и шагнула в портал, что вывел их в её комнату в «Бунтаре».

– Ого! – присвистнул Бурелом. – Это здесь ты живёшь? Ты впустила меня в свою спальню?

Шутка вышла нелепой и какой-то неуверенной: Айк явно нервничал, осматривая скромное убранство.

– Всё моё жилище и есть спальня. Там за маленькой дверью ванная. Большего не нужно. Кухня есть внизу за баром. – Девушка поймала Бурелома на том, что он, почёсывая подбородок, удивлённо разглядывал её узкую односпальную кровать. – Ты что там прикидываешь? На ней даже твой зад не поместится!

Она прошла мимо и небрежно мазнула ладонью по его лицу, прикрывая ею наглые глаза. Этот жест немного разрядил обстановку, а Бурелом расхохотался, видимо представляя, как пытается хотя бы просто присесть туда.

– Как же мало места тебе нужно, – заметил он. – А я вот люблю спать там, где просторно. Сплю я беспокойно, люблю руки в стороны раскидывать…

– И зачем мне эта информация? – хмыкнула девушка, доставая из ящика свои документы. К старейшине без них не пройти, а его печать на одной из страниц давала ей право не только жить в городе, но и вести дела.

– Ну так, к сведению, – пошкрябав пальцами затылок, сказал Айк.

Лайла уже не следила за разговором, она стояла и смотрела в одну точку, мысленно возвращаясь к Кризелю, который помогал ей добыть разрешение. Внутренности свело от ужаса, стоило подумать о сроке, что он дал ей. Если они с Айком не выяснят, где и когда пройдёт аукцион, то Стуже придётся отправиться на ужин с человеком, с которым не хотелось не только делить пищу, но и одним воздухом дышать.

– Эй, – послышался за спиной тихий голос. Рука Бурелома легла на плечо девушки. – Лайла, ты ещё здесь? О чём задумалась?

Говорить не хотелось. Стужа уже чувствовала холодное дыхание безысходности на коже. Кризель наверняка позаботился о том, чтобы скрыть информацию именно от неё. Все общие знакомые, у которых можно выяснить нужную дату и время, слишком боятся её бывшего любовника. Никто не рискнёт пойти против его слова.