– Эй, – снова раздалось позади, но уже гораздо ближе.

Мурашки побежали по спине. Лайла чувствовала Бурелома. Он больше не касался её плеча, но девушка ощущала, что их разделяли какие-то несчастные миллиметры. Она прикрыла глаза, представляя, как падает в покой и безопасность его надёжных рук. Притяжение стало практически нестерпимым. Её неумолимо тянуло прижаться спиной к груди Айка и оказаться как можно дальше от вероятности снова попасть в сети монстра.

В разум проникли слова Кризеля о том, что они всегда были отличной командой, что без него Лайла потеряется в этом враждебном и чуждом ей мире. Она невольно представила их последний поцелуй – такой тоскливый и одновременно невыносимо сладкий. Девушка зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивое вторжение ненужных воспоминаний, но ничего не получилось. Голос Кризеля в голове стал только громче. Стужа порывисто развернулась к Бурелому, миг спустя неожиданно для него и для себя самой поцеловала его. Но ничего особенного не произошло. Просто другой мужчина, просто его мягкие губы – и никакого отклика в душе, никакой реакции на тепло Айка. Сам калдор слегка опешил от такого внезапного натиска, но осознав, что случилось, Бурелом решительно сгрёб Лайлу в охапку и ответил на её поцелуй. Целовать его было приятно, но не более того. Голос, что она так жаждала заглушить, никуда не делся, и Лайла испытала горькое разочарование, которое не смогла скрыть.

Она попыталась углубить поцелуй, надеясь, что её чувства изменятся, но Бурелом застыл, а потом отодвинулся, оставляя Стужу тонуть в вязком бессилии.

– Не пытайся с моей помощью избавиться от прошлого. Я не смогу заменить ЕГО, – с горечью попросил Айк. Лайле ещё не приходилось видеть его таким удручённым. Её сердце болезненно сжалось, когда девушка осознала, что каким-то неведомым образом Бурелом всё понял. Стыд поднялся из глубины и заставил почти всегда бледные щёки пылать. – Я буду целовать тебя так горячо, что ты забудешь, как дышать, но только в тот момент, когда ты захочешь именно меня.

Бурелом отвернулся, пряча от Стужи своё лицо и затаившуюся во всех чертах его глубокую печаль. Лайла ужасно пожалела, что втянула его в свою борьбу с Кризелем. Это было низко. Как она и говорила сестре, Айк не из тех, кто готов к сексу без обязательств. Неловкость снова разделила их. Нужно было что-то сказать, но Айк и так всё понимал. Оправдываться попросту глупо.

– Это было ни к чему, ты прав. Больше не повторится.

Плечи калдора поникли, будто он боялся именно этих слов. Будто он надеялся, что ошибся. Лайла мысленно выругалась, но исправить случившееся уже было невозможно.

– Пойдём, – сказал он, так и не повернувшись к ней. – Нас ждёт старейшина.

Бурелом толкнул дверь и первым покинул маленькую комнату. Стужа сокрушённо направилась следом. Внизу, в баре, Декс полировал стойку. Бунн вздрогнул, когда Айк стремительно пронёсся мимо, а потом хлопнул входной дверью, покинув заведение. На лице Декса застыло тревожное недоумение.

– Что это с ним? – спросил он у Стужи, которая, в отличие от своего друга, шла гораздо медленнее.

Вдаваться в подробности вовсе не хотелось, поскольку её приятель чем-то отдалённо напоминал Илею. Он бы не без удовольствия развил эту тему, напоминая о том, что для здоровья, да и просто хорошего настроения ей необходим мужчина.

– Время поджимает, – пряча глаза, ответила она, – просто волнуется.

Декса сложно обмануть, но другого ответа у Стужи не было. Бармен хотел ещё что-то спросить, но девушка ему не позволила:

– Мы к старейшине. У тебя нет никаких новостей? Ничего не слышно среди посетителей?

– Нет, – вздохнул он. – Я бросил клич среди своих, может, кто слышал про намеченный аукцион. Но ты же понимаешь, у меня нет таких связей. Все мои приятели – птицы не столь высокого полёта. Прости. – Лицо Декса выражало искреннее сожаление. – Но я держу руку на пульсе. Мало ли. Вдруг что проскользнёт.

– Спасибо, – бросила Лайла и вышла вслед за Айком.

Калдор стоял на лестнице, задрав голову к небу. Сегодня снег припустил с новой силой: крупные хлопья падали на землю и скапливались на ступеньках. На мгновение Стужа засмотрелась. Как странно и до крайности нелепо среди сугробов смотрелся её приятель в своей неподходящей для зимы одежде. Но он не казался жалким. Просто чужим. Тёплым бризом, затерявшимся среди метели. Удивительно, почему поцелуй не вызвал ожидаемых чувств, а невинное разглядывание этого мужчины было столь поразительно приятно. От его позы, профиля, рельефной фигуры захватывало дух. Разве так бывает? С ней точно не случалось подобного. Если нравится внешность, если есть физическое влечение даже на расстоянии, то прикосновения должны были доставлять удовольствие.

Лайла отмахнулась от этих мыслей, понимая, что догадки всё равно ни к чему не приведут. Она решила поддержать Айка с его пасмурным настроением, поэтому к Альберту шли молча. Стуже казалось, что уже невозможно сломать выросшую между ними стену отчуждения. Бурелом замкнулся, потерялся в собственных мыслях, а для Лайлы такое его поведение было в новинку. Грустно было осознавать, что виной тому стала именно она. Утреннее раздражение растаяло как снег по весне.

Дом старейшины отличался ото всех в этом городе. Он был небольшим, но выглядел весьма солидно. Притаившийся за невысокой кованой оградой и окружённый деревьями, которые в тёплое время года дарили уютную тень. К дому вела расчищенная от снега каменная дорожка. Стужа и Бурелом поднялись по ступеням и смело постучали в дверь, которую вскоре открыл приземистый и уже начавший лысеть мужчина средних лет.

– Доброе утро, – неожиданно радушно поприветствовал он их. – Вам назначено?

– Да, – как можно вежливее отозвалась Стужа, натягивая улыбку. – Я Лайла, дочь Лиама, члена инфийского совета. Мой отец договорился о встрече.

Девушка достала свои документы и развернула их так, чтобы мужчина смог без труда прочесть её имя. Он, в свою очередь, не торопясь достал из кармана пиджака очки и степенно водрузил их на нос.

– Я Брюс, помощник старейшины, – представился он так, будто провозглашал себя королём. Было очень заметно, что этот человек безгранично гордится занимаемой должностью. Он посмотрел на Айка. – А вы?

– Я Айк Дэррел, – ответил Бурелом. – Я с ней.

– Ваши документы.

– Брось формальности, приятель, – даже не пытаясь примкнуть к заданной вежливой форме общения, бросил калдор. – Я пришёл за помощью, а не для того, чтобы бумажками светить.

– Но так положено! – возмутился помощник Альберта.

– Понимаю, но с собой документов у меня нет. Если это чем-то поможет, то я родственник Огдена Шелпстона. Если точнее, родной брат его жены.

Губы Брюса недовольно сжались. По всему было видно, что он привык с должным уважением относиться к своим обязанностям, и бумаги Бурелома ему необходимы, чтобы просто увериться в собственной значимости.

– Вы можете назваться кем угодно, – продолжил упираться он, – но мне нужно подтверждение, молодой человек. Вы пришли не в увеселительное заведение, а на приём к представителю городской власти.

Айк хмыкнул, а Стужа поразилась: как это он со своим-то темпераментом ещё не вспылил.

– Мы можем стоять здесь до темноты, и ничего не изменится. У меня всё ещё нет документов, но я должен поговорить со старейшиной. Что будем делать?

Брюс растерялся, но всего на одно мгновение. Он сосредоточенно наморщился и, судя по всему, собрался снова воспрепятствовать злостному проникновению калдора, не соизволившего предъявить документы. Однако Айк ему не позволил. Он просто взял бедолагу за плечи, оторвал его от пола и переставил в сторону, чтобы без труда войти в дом. Первый шаг был удачным, но только первый. Оправившийся от шока Брюс достал из кармана пиджака маленький прибор и нажал светящуюся на нём кнопку. Стужа не успела остановить Бурелома прежде, чем тот врезался в возникшую из ниоткуда вибрирующую стену. Удар был такой силы, что калдор едва на ногах устоял.

– Не так быстро, молодой человек! – всем своим существом демонстрируя торжество, заявил Брюс.

Стужа не могла не улыбнуться такой самоотверженности. Он не побоялся грозного калдора и встал на защиту старейшины. Айк пыхтел и кипятился, а Лайла поняла, что, если она не вмешается, грянет буря. Девушка подошла к своему другу и коснулась ладонью его груди. Сердце Бурелома гулко билось, удар за ударом отстукивая всё его недовольство.

– Остынь, здоровяк, – ласково сказала она. – Согласись, такое отношение к своим обязанностям вызывает уважение.

Айк опустил глаза и вопросительно взглянул на Стужу, но та игриво подмигнула ему и обратилась к Брюсу:

– Уважаемый помощник старейшины, можно ли как-то решить этот вопрос? Возможно, вы свяжетесь с моим отцом, и он подтвердит вам, что Айк не проходимец какой-то, а друг нашей семьи, которому очень нужна ваша помощь! Я уверена, что вы обладаете соответствующими полномочиями, чтобы и без документов позволить просителям попасть на аудиенцию к старейшине.

Брюс заметно подобрался, расправил плечи и окинул Бурелома оценивающим взглядом, в котором явно читалось превосходство. Лайла вновь не удержала смешок, который пришлось спрятать в кулак, прикрыв им рот якобы для того, чтобы тихонько кашлянуть.