Феникс постоянно заставлял меня тренировать стрельбу из лука и иногда вместо того, чтобы готовить ужин, я упражнялась до изнеможения. Руки болели от напряжения и постоянного давления. Феникс был очень строг и требовал подчинения, постоянно повторяя, что убить нерота нелегко. Я спорила, что убивать никого не собираюсь, но он неизменно продолжал настаивать, уверяя, что вряд ли сложившаяся ситуация даст мне выбор. Временами мне казалось, что такой напор продиктован его опасениями за мою жизнь, но бывали моменты, когда я видела лишь желание сделать из обузы что-то полезное.

— Гораздо лучше, — сухо сказал он на восьмой день нашего путешествия.

Не так давно мы миновали очередное поселение и остановились на ночлег, приблизившись к скалистому кряжу. За ним продолжалась равнина, а потом начинались валестские гроты. Локх, который знал Валест лучше всех, сказал, что мы минуем еще один город и одно поселение, прежде чем доберемся до Лютерта. По его мнению, у цели будем дней через шесть — семь, если ускоримся, и я буду управлять лошадью сама. В общем-то, я была готова, но Феникс упрямо не позволял мне пересаживаться на Вешенку.

Два дня назад он решил добавить и занятия рукопашным боем. Мы все понимали, что воина из меня не получится, но мужчины считали, что я должна научиться хотя бы дать необходимый отпор. Занимались со мной, то Наркол, то Гастин, реже сам Феникс. Я ворчала и причитала, уверяя, что Гастина мне никогда не осилить, но он сам смеялся в ответ и говорил, что если я смогу его повалить, то он нарядится в женское платье. Куфт повторял, что желал бы на это посмотреть. А вот мне было интересно, где же этот здоровяк найдет наряд подходящего размера?

Этим вечером мишень установили на камнях, вместо привычного дерева. Я упражнялась уже битый час, в животе урчало, а Феникс все не отставал. Он кружил вокруг меня, как дикая кошка, чем нервировал и меня, и лежавшую неподалеку Су. Я в очередной раз натянула тетиву, сделала глубокий вдох и сосредоточилась на цели.

— Выброси все лишнее из головы, — раздался мягкий шепот у самого уха. — Ты будто обдумываешь спасение мира, это отвлекает. Отбрось ненужные мысли и доверься себе.

Я передернула плечами, будто стряхивая с себя этот голос, вызывающий мурашки по спине. Качнула головой в согласии, лишь бы Феникс отстал и не подходил так близко. Словно нарочно, мужчина только сокращал расстояние между нами, это раздражало. Мне хватало и того, что мы передвигаемся на одной лошади. Это ну никак не помогало мне освободиться от навязчивого притяжения, которое я испытывала рядом с Фениксом.

— Я устала, — не выдержала я. Опустила лук и отошла на безопасное расстояние. — Оставь меня в покое.

— Встань на место и сделай еще несколько выстрелов! — строго сказал Феникс.

— Я и так хорошо стреляю! — разозлилась я. — Попадаю в центр семь раз из десяти!

— Когда будешь попадать хотя бы девять, будешь радоваться, а сейчас возвращайся на место!

— Тебе всегда будет мало! Ты изводишь меня день за днем просто, чтобы поиздеваться!

— Ты ведешь себя как ребенок, Кассиопея! — повысил голос мужчина.

Возможно, он был прав, но я так устала и проголодалась, и если честно так надоело постоянно бороться с собой, что уже не могла слепо подчиняться.

— На сегодня я закончила!

— Ты сказала, что не будешь обузой, так не будь!

Эти слова всколыхнули небывалую обиду. Я, конечно, понимала, что мы с Су замедляем передвижение отряда, но правда, сказанная в лицо всегда обидна, тем более озвученная при всех. В пути мы с Фениксом редко разговаривали, и так сумасбродно я повела себя впервые. Перевела взгляд на застывших мужчин, которые никогда не позволяли себе спорить с командиром. Они были крайне удивлены. Но я ведь не гвардеец, верно?

— Я не обуза! — и снова прозвучало, как каприз несмышленого ребенка.

Феникс приподнял брови и сложил руки на груди. Ему не нужно было больше ничего говорить, я и без того видела, что он не согласен. В эту минуту я буквально ненавидела его.

— Да иди ты! — резко развернулась и, бросив лук на землю, зашагала подальше от лагеря.

Мне необходимо было уединение. Я и сама понимала, что сглупила, поддавшись эмоциям, в которых не было нужды, но находиться постоянно среди, следивших за каждым моим шагом, мужчин, иногда становилось невыносимо. Конечно, ни один из них, ни разу не показал неуважения или грубости. Они не понимали, зачем Феникс взял меня с собой, но вопросы я видела лишь в глазах. Спрашивать вслух мужчины не осмеливались. В общем и целом они довольно быстро привыкли ко мне и по-своему приняли, чего я совсем не ожидала. Никаких пошлых шуточек или намеков. Но даже, несмотря на это, иногда хотелось оказаться как можно дальше от них, особенно если брать во внимания кем они были.

Я шла, не разбирая дороги, все еще клокоча уже неясно от чего и ворча себе под нос ругательства. Больше всего я злилась на себя. Идти становилось все труднее, поскольку местность скалистая, а солнце понемногу уступало место луне. В какой-то момент, выпуская нахлынувшие чувства, я оступилась, упала на камни и покатилась вниз. Слишком увлекшись собственной злостью, даже не заметила, как оказалась рядом с расщелиной и угодила прямо в нее. Сначала спуск был пологим, и я зацепилась за выступавший камень руками. Но он был слишком мал, держаться было ужасно неудобно, поэтому вскоре я буквально соскользнула и скатилась еще ниже. От страха завизжала, пытаясь уцепиться хоть за что-то. Сползала я медленно, но верно. Сердце пугливо долбилось о грудную клетку, и его стук отдавался в отбитых ребрах. Еще один вопль вырвался наружу, когда ноги сорвались в пустоту, более не ощущая ни единого камешка под собой. Продолжая кричать, я в отчаянии ухватилась за выступ левее от себя и буквально повисла над каменистой ямой, казавшейся мне бездонной пропастью.

От ужаса и боли слезы покатились сами собой. Мне казалось, что на моем теле не осталось ни одного живого места. Вскоре пальцы заломило от тяжести собственного тела, я буквально заскулила от отчаяния. Какова была вероятность, что меня услышат и быстро найдут? Я изо всех сил старалась подтянуться и выбраться самостоятельно. Не дрыгала ногами и хоть немного выровняла дыхание. Паника точно не поможет. Все мои попытки вылезти не увенчались успехом, а только еще больше ослабили. Я едва держалась, чтобы не захныкать или снова не закричать, подозревая, что этот крик мог стать последним в моей жизни.

— Господи, пожалуйста, я не хочу умирать, — прошептала я, сквозь слезы. — Пожалуйста. Я навсегда запомню твой урок и буду усерднее учиться, в том числе управлять своими эмоциями. Пожалуйста.

Я понимала, что, кроме молитвы мне больше ничего не оставалось, поскольку пальцы едва выдерживали. Я вот-вот могла сорваться вниз и разбиться о камни. Чуть было истерично не рассмеялась, вспомнив Тоя и Су почти в такой же ситуации. Это какая-то общая судьба?

— Кассия! — послышался раскатистый бас Гастина. — Кассия, отзовись!

— Я здесь! — осторожно и не очень громко крикнула в ответ.

— Кассия! — это уже Феникс.

— Сюда! — чуть осмелев, ответила громче. — Помогите!

Крики отнимали силы, но, как ни странно, когда услышала Феникса, во мне открылось второе дыхание. Будто тело напиталось энергией, зная, что терпеть боль осталось недолго.

— Кассия! — голос прозвучал совсем близко, почти над головой.

— Феникс, я здесь! — мне очень сложно было управлять нечаянной радостью и удержать тело в покое.

— Чёрт возьми, Кассия, как ты туда попала?

— Я не смогу долго держаться, — как бы я не радовалась, но усталость брала свое.

Руки буквально горели от боли и напряжения, я ощущала, что пальцы вот-вот разожмутся и я упаду. От осознания того, что Феникс может не успеть, слезы полились с новой силой.

— Пожалуйста, — уже рыдая, взмолилась я всем силам небесным и даже Фениксу.

Мысли о пропасти под ногами заставляли волосы вставать дыбом, а кожу покрываться холодными мурашками. Такого страха я, наверное, еще никогда не испытывала.

— Держись, девочка! — спокойный голос Локха придал уверенности, но, к сожалению, ненадолго.

Похоже, я родилась под счастливой звездой, потому что меня нашли до того, как стало совсем темно. Я услышала шум над головой, и сверху посыпались мелкие камни и пыль.

— Я здесь, — сказал Феникс, — держись, только держись.

— Я больше не могу, — простонала я в ответ.

— Можешь! — рявкнул мужчина.

— Мои пальцы, — почти шептала самой себе, но Феникс услышал и эти слова.

— Только попробуй отпустить, Кассия! Только попробуй!

Еще мгновение и я увидела ноги Феникса, который тут же оттолкнулся и полетел ниже. Я чуть было не завизжала, но мужчина снова прижался ногами к камню прямо рядом со мной. Он стремительно подвинулся и оказался прямо за моей спиной, прижав мое тело к своей груди.

— Отпускай, Кассия, — тихо сказал он, — держись за меня и разворачивайся.

Почувствовав крепкое тело Феникса, которое тут же стало опорой, я немного расслабилась, но отпустить камень не осмелилась.

— Ну, же, моя звездная девочка, давай, смелее, — проговорил мне в макушку мужчина. — Разжимай пальцы, я тебя держу.

— Я не могу, — тело отказывалось подчиняться.

— Я не отпущу, слышишь, ни за что не отпущу!

Сильные руки придерживали меня, и только запоздало осознав это, я медленно отпустила камень, спасший мою жизнь. Феникс помог развернуться, и я заметила, что его тело было ловко обвязано веревкой так, чтобы руки оставались свободными.