Все это было странно и немного страшно. И боялась я не за наш отряд. Чего он добивался?

— Так куда вы идете? — повторил свой вопрос человек с ножом.

— В Лютерт, — вот тут Феникс лукавить не стал.

— Зачем?

— Я же говорил, что мы слышали о том, что там неспокойно. У моих друзей там семьи, хотим забрать их оттуда, пока нероты не разгромили город.

Голос Феникса звучал искренне. Он не предпринимал попыток отбить своих солдат, не делал резких движений, не грубил. Держался мирно, но уверенно. Возможно именно потому, что никто из его отряда не проявлял агрессии, большеглазый еще раз окинул лагерь взглядом и опустил нож. Я невольно выдохнула, однако чувство тревоги не прошло окончательно.

— Проходите к нашему костру, — пригласил Феникс.

Локх и Наркол подошли к командиру, всмотрелись в его лицо, будто получили безмолвный приказ и снова исчезли из лагеря. Гастин достал провизию, демонстрируя гостеприимство. Люди большеглазого хоть и с осторожностью, но сделали то же самое.

— Я Луст, — представился мужчина, присаживаясь к костру, — мельник из Хоцены, деревеньки недалеко от Лютерта. Это мои братья и друзья из соседних деревень и городов. А вы откуда?

— Мы тоже из разных городов и деревень Валеста, — уклончиво ответил Феникс и кивнул мне, чтобы я села рядом с ним. — А вы куда идете?

Луст насупился и окинул взглядом своих людей, которые настороженно присматривались к нам. Не понравились мне их взгляды, словно они скрывают что-то.

— В столицу, — осторожно сказал мужчина, присматриваясь к реакции собеседника.

— Бежите от неротов? — без намека на трусость или что-то похожее, спросил Феникс.

— Они лютуют, конечно. Пару раз пытались атаковать Лютерт, но люди отбились. Не знаю, как долго город выстоит. Больше всего страшен их синий огонь, но водные пока его не больно — то применяют. И это странно. Стоит парочке неротов выпустить пламя и город падет в считанные часы, — поведал один из гостей. Человек с добрым лицом, что сидел рядом с Лустом.

— Нероты очень опасны, и защититься от них непросто, — согласно кивнул Феникс. — Тут только всем вместе. А как гвардейцы короля, помогают?

Похоже, своим вопросом Феникс наступил Лусту на больную мозоль. Мужчина тут же рассердился, даже покраснел.

— Если бы! Их в Лютерте горстка и они, конечно, делают, что могут, но поддержки от короля — то нет! Лютертсы постоянно посылали к нему, чтобы сообщить об участившихся набегах, но он молчал и по сей день молчит! Ему там, в столице, сытно и тепло, а мы, значит, гори синим пламенем?

Тревожный росток вновь пощекотал нервы. Разговор поворачивал в нехорошее русло, и мне казалось, что королевский убийца сам умело направлял беседу. Не знаю, что именно побудило этих людей к откровенности, то ли численное превосходство, то ли доброжелательность и понимание со стороны Феникса, но Луст заметно расслабился и продолжил:

— Мы идём в Брамен…

Стоило ему вновь начать говорить и сердце мое дрогнуло от страха и вернувшегося предчувствия беды. Я напряглась и мысленно взмолилась, чтобы это было не тем, что я подумала.

— …собираю по дороге людей, сколько смогу, чтобы встать напротив короля и призвать к ответу! Почему он закрыл глаза на наши земли? Почему забыл о нас? Почему не защищает свой народ?

Я даже глаза прикрыла от осознания того, что мои молитвы не были услышаны. Луст понятия не имел, кто перед ним и не следил за языком. Разомкнув веки, я уставилась в его лицо и хотя бы взглядом попыталась намекнуть, чтобы он поостерегся.

— Это важные вопросы, — прищурился Феникс. — Но задать их не побоишься? До короля не так просто добраться! Да, и не слушает он никого, разве нет?

Королевский шпион провоцировал Луста, подначивал и, судя по всему, хотел разговорить.

— Я сделаю так, чтобы услышал! Чем больше соберу людей, тем громче будет голос! Все кто живет на побережье и близ него, устали от нищеты и произвола наместников, а тут еще нероты! — распалялся Луст под одобрительные кивки и возгласы своих спутников. — Я думаю, что то же самое мы увидим и в других городах и деревнях на пути к столице. Люди короля грабят, разрушают дома, таскают наших девок, уводят скот. Терпение народа не бесконечно.

Слушая эти слова, я понимала его гнев, ту ярость, что рвалась наружу, но поверить не могла, что Луст настолько глуп, чтобы так открыто разговаривать с незнакомым человеком. Деревенские люди простодушнее, но не настолько же!

— Хорошо, — одобрил Феникс, и у меня кровь в жилах застыла, — а если он все же не услышит вас?

— Тогда будем говорить по-другому! — сказал Луст, принимая чай из рук Гастина. — В конце концов, сколько можно терпеть?

Ох, как мне не нравился этот разговор. «Одумайся же, глупец! Ты даешь повод Фениксу! Он убивал и за меньшее!» — взмолилась я, продолжая таращить глаза и мысленно уговаривать Луста замолчать. У меня даже голова закружилась от волнения, руки вспотели, а сердце тревожно заныло.

— Ты чего? — буркнул мне один из его людей. — Болезная что ли? Глаза вон как выпучила и побелела вся…

Я непроизвольно бросила взгляд на Феникса, которому не стоило труда понять, что со мной. Он прожег меня опасным взглядом и повернулся к мужчине, задавшему вопрос:

— Кассия сегодня чуть не сорвалась в пропасть, сильно ушиблась и чувствует себя неважно…

— Эх, да у вас и пума есть?! — воскликнул молодой белобрысый парень.

Люди Луста вновь напряглись, все же хоть какое-то чувство самосохранения у них осталось. Су настороженно принюхалась, выползая из тени поближе ко мне. Феникс вновь многозначительно посмотрел на меня. Я съежилась под его взглядом.

— Это моя, — выдавила из себя. — Я нашла ее котенком, залечила раны и с тех пор она со мной.

Луст снова расслабился. Су не очень походила на королевских пум, поскольку не была дрессирована и вела себя вполне вольно рядом со мной. Не знаю, доводилось ли Лусту и его людям видеть настоящих гвардейских кошек, но мы с Су выглядели довольно естественно.

— Может и вам пойти с нами? — вновь вернулся к разговору мельник. — Вы ребята крепкие, нам пригодится каждый человек.

— Это, смотря к чему ты призываешь, Луст, — насторожился Феникс, — сотрясать воздух или действовать?

— Мы попробуем и то и другое, если понадобится.

— То есть и бунтовать не прочь, если придется?

Краем глаза я уловила движение. Гастин напрягся, будто приготовился к битве, я нутром почувствовала, что что-то грядет. Люди Феникса осторожно, вполне естественно, не привлекая лишнего внимания, рассредоточились по лагерю. Я заметила даже Наркола, чья немаленькая фигура виднелась во тьме. Липкий страх пополз по моему позвоночнику, я инстинктивно отрицательно затрясла головой. В воздухе запахло кровью, не знаю, почему я так отчетливо уловила ее запах.

Простодушные деревенские работяги спокойно ужинали, не подозревая, что эти шестеро стоят пятерых каждый. Это было не честно, и я вонзила свой умоляющий взгляд в глаза Феникса. Его ноздри раздулись, дыхание замедлилось. Нет! Нет! Нет! Он же не поступит так подло? Не перебьет этих людей лишь за слова? Я вложила в свой взгляд все, что только могла, но Феникс остался непреклонен. Он поднял руку перед моим лицом, соединил кончики пальцев и потянул руку на себя, будто вытягивая что-то из меня:

— Поспи немного!

Дорогие мои! Прода маленькая сегодня и часто выкладывать ну никак не получается. Ребенок не ходит в сад и совершенно не дает писать) Спасибо вам, что вы терпеливо ждете, это очень важно для меня! Очень надеюсь, что мы с дочей сумеем договориться на время карантина))

— Феникс… — слегка обеспокоенный голос Гастина вкрадывался в мое сознание, — может, не стоило…так? Она же не простит…

— У меня не было выбора, Гастин, — голос Феникса прозвучал совсем близко, где-то прямо над головой. — Таковым было условие…

— Не знаю, — а это кажется Локх, — она могла бы…

— Довольно, — тихо прервал его предводитель нашего отряда, — она проснулась.

Откуда он знает? И почему в голове такой туман? Я выплывала из сна, будто выбиралась из густого омута. Никаких болевых ощущений не было, но в сознании, словно сквозняк гулял. Что случилось? Очень медленно воспоминания возвращались в голову. Остановка на ночлег, ссора, падение и…Луст. Мгновенно распахнув глаза, резко села. Первое что я увидела это Куфта, стирающего с меча кровь, а за ним кроме крови уже больше ничего не видела. Она была повсюду: на земле, на скалах и камнях под ногами, на одеждах мужчин. Жестокая реальность придавила меня своим непосильным весом и, ощущая неимоверную боль, я перевела взгляд на Феникса:

— Ты не мог?! — слёзы застилали глаза. — Скажи, что ты этого не делал! Скажи!

Кто-то попытался дотронуться до меня, но я отпихнула ненавистную руку и вскочила на ноги. От резкого движения голова пошла кругом, но я жаждала оказаться как можно дальше отсюда, от этих ужасных людей. На лице Феникса была уже знакомая маска, от которой сквозило холодом и безразличием.

— Этого требовал наш долг, — ровным, почти бесчувственным голосом сказал Феникс, делая ко мне маленький шаг.

— Долг? — я схватилась за голову. — Долг- понятие благородное, а что благородного в жестоком убийстве людей, которые хотели, чтобы их услышали, чтобы их защитили? Где они?

Крови в пределах лагеря было много, но ни одного тела я не увидела. Судя по тому, как именно была вымазана одежда Гастина и Наркола, они перенесли куда-то тела.