— Гастин! — позвал Феникс. — Поднимай!

Очень медленно и очень осторожно веревка потащила нас наверх. Я изо всех сил вжалась в тело Феникса, обхватив его ногами. Его сердце колотилось так же быстро и взволнованно, как и мое. Казалось, что в эту минуту никакая сила и даже магия не смогла бы отодрать меня от него. Возможно, так вцепившись, я мешала мужчине двигаться, но он не жаловался, а пытался помочь себе ногами. Подъем был недолгим, и когда мы оказались на пологом месте, мужчина лег на спину и попытался отдышаться.

— Ты как? — спросил Гастин, который отвязывал веревку от камня, державшего нас.

Ответить я была не в силах, поэтому просто кивнула в ответ. Феникс тяжело поднялся, нервно снял с себя другой конец веревки и рывком поставил меня на ноги. От такой грубости мое тело тут же зазвенело от боли. Теперь я ощущала каждую рану, каждую царапину и ушиб.

— Какого черта ты творишь? — еще не срываясь на крик, но уже чуть не сотрясаясь от ярости, сквозь зубы спросил Феникс.

— Я же не нарочно!

— Внимательнее надо быть! Ты в горах! Еще немного и было бы поздно! Всего каких-то несколько минут и тьма не позволила бы нам отыскать тебя, ты понимаешь это?

— Понимаю, — спорить совершенно не хотелось, да и тело болело так, что на ссоры не хватило бы сил.

— Ты слишком импульсивна, Кассиопея!

— Я согласна, — не желая слышать упреки, сразу согласилась. В конце концов, это я чуть было не погибла, чего он так заводится?

— Ты понимаешь, что спасая тебя, могли погибнуть другие? Я сам чуть пару раз не сорвался, хорошо, что никому из ребят не позволил спускаться за тобой, — мне снова показалось, что он умеет читать мысли не хуже Таша.

Эти слова достигли цели, я подняла виноватый взгляд на мужчин, которые оказались свидетелями нашего разговора.

— Я думал, ты повзрослела, — мне показалось, что я услышала разочарование в голосе Феникса. — Думал, все через что ты прошла с тех пор как покинула Форалл, сделало тебя умнее, но ты почти не изменилась.

— Зато ты изменился, Кастор, до неузнаваемости! — выпалила я и, пряча слезы, отвернулась.

Не к месту и не ко времени пришла в голову мысль о том, знают ли его гвардейцы настоящее имя своего командира? Чувствовала себя ужасно глупо, но время ведь не повернешь вспять. Невозможно вернуться на полчаса назад и все переделать, поэтому приходилось принимать случившееся и делать из него выводы, сгорая от стыда.

Вернувшись на дрожащих ногах в лагерь, я отдалилась от остальных и развела собственный костер. Мне предстояло сделать для себя мазь и хоть как-то уменьшить боль. Медленно растолкла нужные травы, которые Феникс предусмотрительно захватил для меня, как для травницы, вскипятила воду, добавила целебный порошок и все перемешала до однородной кашицы.

Я пугливо посмотрела на мужчин, которые старались не замечать меня, стянула форменную рубашку и принялась промывать раны. Без зеркала было ужасно неудобно, особенно не зная, как обстоят дела с лицом. Одна щека крепко саднила и губа, кажется, распухла. Я приложила влажную тряпку и скривилась. Приятного мало, но сама виновата. Су устроилась рядом, зевнула и потянулась. Я с завистью посмотрела на нее и продолжила.

Управившись кое — как с лицом, попробовала дотянуться до ссадин и ушибов на спине. Получалось не очень.

— Давай я, — позади меня присел Феникс.

Не дожидаясь позволения, он отобрал тряпку и приподнял короткую сорочку. Горячие пальцы коснулись кожи, и по телу пробежала приятная волна. Я вздрогнула.

— Почему ты так упрямо не хочешь слушать меня? — спросил он.

— Я не должна тебя слушать, ты — предатель! И я…

— Знаю, — вздохнул Феникс, — презираешь меня.

— Мне просто непонятно, как же так можно? — я повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Я действительно хочу понять, как можно быть добрым и милым для кого-то в один момент, а в другой идти и рубить людей лишь за то, что они говорят, что думают? Объясни мне, Феникс, я не понимаю!

— Ты ведь знаешь, что я не обязан? — продолжая аккуратно промывать царапины, ответил мужчина.

Его легкие касания здорово отвлекали от довольно серьезных мыслей, но я постаралась не обращать на ласковые руки внимания.

— Знаю, — буркнула я, понимая, что говорить с ним безнадежно.

Феникс приложил ладони к моим бокам и медленно развернул меня к себе лицом. Оказавшись с ним нос к носу, я не сдержала дрожащего выдоха. Мужчина провел пальцем по разбитой щеке, едва касаясь кожи, потом пригладил волосы и потерялся в моих глазах. Ненадолго, но мне хватило, чтобы захлебнуться волной чувств. Мое тело невольно подалось навстречу, и остановилась я, только осознав, что прижимаюсь щекой к его ладони и в блаженстве закрываю глаза. Рваный выдох Феникса и я пришла в себя. Мужчина опустил глаза и начал смазывать мазью все ушибленные места. Времени на это ушло немало, но я выдержала.

— Спасибо, дальше я сама, — сказала я мужчине, когда он хотел перейти к ногам.

Для этого мне нужно было снять штаны, а в свидетелях я не нуждалась. Достаточно того, что Феникс исследовал руками почти все верхние части моего тела. Он ничего не ответил, только кивнул и удалился к гвардейцам, которые давным давно расселись у своего костра и все до единого повернулись ко мне спиной. Я была благодарна.

Не знаю, сколько ушло времени на то, чтобы позаботиться о ногах, а потом сменить форму, выбросив изорванную при падении. Мужчины успели поужинать, двое уже спали, остальные разошлись по постам вокруг лагеря. Феникс отдалился от костра и занимался лошадьми. Я потушила огонь и отправилась к Гастину, который остался у костра совершенно один.

— Ты как? — повторил свой вопрос мужчина, протягивая мне мою долю ужина.

— Хорошо.

— Ну да, — усмехнулся он. — Только завтра вообще не сможешь шевелиться. Тебе нужен хороший, крепкий сон.

— Боюсь, что этой ночью я вообще не усну.

— Мы с ребятами накидали тебе своих одеял, чтобы было чуточку мягче. Думаю, камней на сегодня с тебя хватит.

Я даже не знала, что на это сказать. Бросила взгляд на спящего Дерса и увидела, что он лежал прямо на голой земле, как и Куфт.

— Спасибо, — строить из себя скромницу и отказываться, смысла не было.

Для меня этот поступок значил очень много, хоть и казалось, что не заслужила. Я заметила, что Гастин мнется и как-то неуверенно потирает шею.

— А ты, видать, давно знаешь нашего командира? — наконец, тихо спросил он, бросая осторожные взгляды на Феникса. — Мы все гадали, зачем он тебя к себе взял?

— И что нагадали? — усмехнулась я.

— Да ничего пока, — пожал он плечами.

— Если нагадаете, скажешь мне, ладно?

Увидев его изумленное лицо, чуть было не засмеялась, но вовремя удержалась, засунув в рот кусок хлеба. Доесть свой ужин я так и не успела. В наш лагерь вошла группа вооруженных людей, человек пятнадцать, которые вели перед собой связанных Локха и Наркола.

Глава девятнадцатая

— Что происходит? — спросил Феникс, приближаясь.

Мы с Гастином медленно поднялись, мужчина толкнул ногой Дерса, который тут же открыл глаза, будто и не спал вовсе. Куфт тоже уже встал. Все мужчины из отряда Феникса оставались спокойными. Они молча взирали на, напавших на наш лагерь, людей, которые выглядели как обычные ремесленники или скотоводы. Одеты были черте как, оружие разношерстное: у кого палки и ножи, у кого мечи и луки.

Один из захватчиков приставил нож к горлу Наркола, который тоже не казался напуганным и просто смотрел на своего командира.

— Стой, где стоишь! — обратился незнакомец с ножом к Фениксу.

— Что вам нужно? — послушно остановился королевский убийца.

Я наблюдала за всем происходящим со странным предчувствием чего-то плохого. Сердце будто предвидело ужасное и пыталось оградить себя от этого. Едва заметно Гастин осторожно передвинулся, вставая передо мной.

— Вопросы будем задавать мы, — сказал все тот же человек с ножом. — Кто вы и куда идете? Зачем пришли в наши края с оружием?

Мне приходилось выглядывать из — за широкого плеча Гастина, чтобы рассмотреть, что творится в лагере. Тот, кто говорил, по всей видимости, был главарем. Мужчина лет под сорок, с лохматыми, похожими на солому волосами. Его глаза казались слишком большими и будто немного выкатившимися, но странным образом это не делало его безобразным или что-то вроде того. Довольно высокий и крепкий, привыкший много работать, с обветренной кожей и шрамом, рассекающим правую бровь.

— Просто путники, — повел плечом Феникс, все так же сохраняя спокойствие.

Я видела, как его брови настороженно сдвинулись к переносице. Он оценивал обстановку и людей, что стояли перед ним. В остальном, с виду Феникс был безмятежен, если не сказать расслаблен.

— Для простых путников вы слишком хорошо вооружены, — заметил еще один из ночных гостей нашего лагеря.

— Время неспокойное, — ровно ответил Феникс. — Мы слышали, что в гротах сейчас опасно. Нероты вышли на берег.

— Ваше оружие нигде просто так не купишь.

— А мы и не покупали. Напали на королевских гвардейцев, они сами рады были поделиться.

Что? К чему это? Зачем Феникс говорит это? Хочет показаться своим, чтобы эти люди не заподозрили в нас королевский отряд?

— Гвардейцев не так просто обезоружить, — подозрительно прищурился большеглазый, но хватку немного ослабил.

— Да и мы не так просты, — все так же без напряжения ответил Феникс.