– Я расскажу все, что знаю о нем. И о твоей матери.

– Договорились. – Мальчишка собрался уходить. – И кстати, Мара никогда в этом не признается, но ты ей нужен. Больше, чем она думает.

Что это – детское острое восприятие или детская фантазия?

– Позаботься о ней.

– Позаботься о себе. Не умирай, Михей.

– Я и не собираюсь, – усмехнулся я. – Увидимся вечером.

Я шел к выходу из пещеры, и тут вдалеке взвыл очередной залп бомбард. Я ожидал, что Крум вот-вот прикажет авангарду атаковать вражеские ряды у разрушенного форта. Это стало бы для меня идеальным прикрытием, и надо было поскорее занять позицию.

– Михей, – произнесла Мара, – не хочу тебя задерживать, просто я должна сказать… – Она потирала свои предплечья. – Я… однажды я сказала тебе… и я…

За то время, что я ее знал, она ни разу не лезла за словом в карман.

– Что бы это ни было, ты можешь все сказать, когда я вернусь. С Аной.

Мара болезненно вздохнула.

– Да пребудет с тобой Архангел, – прижала она руку к сердцу.

Я тоже прижал руку к сердцу и сказал то, что говорил всем:

– Увидимся вечером.

Глядя в ее глаза, я совсем не чувствовал страха.

Когда я вышел из пещеры, небо озарила туманная звезда. Что же задумали Красный Ион и Васко?

25. Васко

25. Васко

Пока били бомбарды, Хит направил свою систему из линз и рамок на единственное облако в северной стороне неба. Он зажег свечу в основании и стал быстро поднимать и опускать шторку.

«Найди Мару», – замерцал шифр из вспышек, слабый из-за перекрывающего его солнца.